— Уже слишком поздно, все решено. Все уже знают, что Анфиса родила. На самом деле все не так плохо. Через какое-то время я разведусь с Анфисой, ребёнок останется у меня, мы с тобой поженимся, и ты сможешь видеть его каждый день.

Елизавета кивнула. Даже если между ней и Ильей не было бы чувств, ее устроила бы возможность видеть своего ребёнка каждый день.

— Я слышал, что в течение месяца после родов нельзя плакать, вредно для глаз. — он вытер ей слёзы.

Раздался громкий грохот. Дверь открылась, двое людей кинулись в палату. Фадей в гневе стоял около двери. Когда он услышал доклад своих подчиненных, сначала не поверил. Ведь Анфиса только недавно родила ему сына, как он мог ей изменять? Но когда его люди снова сказали ему, что сейчас Илья пошёл видеться с какой-то женщиной, он решил разузнать реальную обстановку, сел в машину и приехал. Он не ожидал увидеть, как Илья держит какую-то женщину за плечи. Другими словами, Илья, и правда, изменял. Водился с этой женщиной, пока Анфиса восстанавливалась после родов!

Чем больше Фадей думал об этом, тем сильнее злился. Он бросился к Илье и схватил его за воротник.

— Анфиска восстанавливается после родов, а ты…! — его взор упал на стоящую на кровати Елизавету.

В ее глазах ещё были слёзы. Фадей думал, что это был способ любовницы удержать Илью. Грудь Фадея тут же поднялась, у него было возмущенное выражение лица:

— Илья, ты уважаешь свою жену? Ради какой-то бабы?

Илья не сдвинулся с места, он лишь сказал:

— Вы не так поняли, у нас с ней ничего нет…

— Ты ещё и защищаешь эту бесстыжую? — говорил Фадей, пытаясь сдерживаться из последних сил

Если бы он сейчас ударил Илью, то Анфиса бы заметила. Если бы не это, он бы уже избил его. Он думал о том, что его сестра ещё не отошла от родов. И не хотел, чтобы эта новость была для неё, словно гром среди ясного неба. Изначально их брак был заключён ради выгоды двух семей. А сейчас, когда у них появился ребёнок, все стало ещё намного сложней. Даже если Илья изменил, они не могли развестись. Это бы сильно сказалось на обеих семьях и на ребёнке. Фадей пытался подавить свой гнев:

— Оставь эту женщину, возвращайся к Анфисе. Если ты ещё раз осмелишься встретиться с ней, я тебя ни за что не отпущу!

Фадей толкнул Илью и подошёл к кровати. Он с высока посмотрел на Елизавету и сказал:

— Девушка, если ты не хочешь опозориться и хочешь остаться в живых, будь умней, оставь его. Поняла меня?

Илья расстегнул воротник.

— Если тебя что-то не устраивает, говори со мной, не нужно запугивать женщину.

Фадей сжал руки в кулаки. Он не мог понять, почему Илья до сих пор защищал эту женщину.

— Не думай, что я не осмелюсь ничего с тобой сделать. Если ты выведешь меня…

— Я знаю. — Илья поднял веки. — Да, сейчас у тебя хорошее положение. У тебя много способов сделать, что захочешь. Но ты не можешь трогать ее.

— Ты! — Фадей был похож на зверя. — Ты ещё хочешь жить с Анфисой или нет? — Фадею казалось, что Илья сошёл с ума, ради какой-то женщины. — Что с твоей головой? — Фадею казалось, что в Илью ударила молния. Неужели он был готов променять жену с ребёнком на какую-то постороннюю женщину? — Ты бросил всю свою ответственность ради неё? Она одурманила тебя своими сладкими речами? — кричал Фадей.

Он думал, что девушка сбила Илью с толка, он потерял рассудок и хладнокровие. Фадей не мог устраивать сейчас скандал, потому что боялся, что Анфисе будет больно, когда она узнает об этом.

Ему приходилось сдерживать злость.

— Остынь. Обсудим это через пару дней. Не нужно, чтобы Анфиса знала. Она ещё слаба. Подумай о ребёнке, успокойся. — сказав это, Фадей вышел из палаты.

Фадей не успокоился, а отправил людей разузнать все о Елизавете. У него была единственная сестра. А Илья изменял ей сразу после рождения ребёнка. Как он мог быть спокоен? Парень, который осмелился так поступить с его сестрой — не жилец!

Елизавета схватила простыню. По словам Фадея она примерно поняла, кем он был. Елизавета взволнованно посмотрела на Илью и сказала:

— Что будем делать?

Илья не замешкался. Он серьезно взглянул на Елизавету:

— Так тоже нормально. Разведусь с Анфисой, воспользовавшись этой возможностью.

А затем возьмёт в жены ее.

— Но разве это не испортит отношения между вашими семьями, и влияет на бизнес?

Губы Ильи зашевелились:

— Испортит, значит испортит. Но пока нас связывает ребёнок, мы не станем врагами. Максимум, меня будут упрекать.

Елизавета сжала губы. Она не знала, как отреагировать на такое развитие событий.