Дмитрий взглянул на Павла:

— Малыш, зачем ты подставил меня?

— Я же сказал правду, какая же это подстава? — Павел потянул на себя одеяло и закрыл пол-лица, оставив открытыми свои горящие глаза. — На самом деле, это ведь ты велел мне специально сделать так, чтобы меня похитили.

Последнее предложение он произнес еле слышно, ведь Дмитрий ему помог наказать злодея, а он за добро отплатил злом за добро. Однако Дмитрий в самом деле совершил ошибку — ставить ребенка под угрозу. Размышляя таким образом, мальчик вовсе и не считал себя виноватым перед этим мужчиной.

— Ты прав, — ответил Дмитрий, а затем слегка улыбнулся. — Я признаю свою ошибку, зато...

Улыбка на его лице становилась все шире, и он неожиданно спросил:

— Как ты думаешь, я смогу успокоить твою маму, чтобы она не злилась на меня?

— Не сможешь, — ответил Павел с большой уверенностью в том, что мама очень сильно его любит. — Меня мамочка родила и она очень сильно меня любит.

Дмитрию стало смешно и он громко рассмеялся от такой детской логики. Только дети могут быть самыми родными? Мужчина нагнулся, двумя руками охватил Павла по бокам и встретился с ним взглядом:

— Малыш, я смогу дать твоей мамочке то, чего ты никогда не сможешь дать.

— Что? — Павел расстерялся от его решительного взгляда.

Дмитрий выпрямился, будто ничего и не было, и затем стал аккуратно поправлять и так ровный воротник:

— Твоя мамочка ждет меня.

— Говори прямо! — Павел резко сел.

Разозлился? Дмитрий спокойно вышел из комнаты, игнорируя крики мальчишки.

Светлана долго ждала его снаружи и, увидев, что он только что вышел, спросила:

— Что ты там делал? Почему так долго?

— Сказал кое-что твоему сыну. — Дмитрий держал в руке ключи от машины и нажал на кнопку, чтобы открыть двери. Из автомобиля, припаркованного у дверей, раздался звуковой сигнал разблокировки дверей.

— Поехали.

Светлана последовала за ним и села в машину. Когда они проехали некоторое расстояние, она заговорила:

— Останови машину, мне нужно поговорить с тобой.

Дмитрий остановил машину на обочине.

— Ты слишком переборщил! — Отвернувшись от него, Светлана смотрела в окно. Она даже не осмеливалась взглянуть на него. В глубине души женщина сильно разочаровалась в нем. Она не просила, чтобы он любил ее детей, и тем более не надеялась, что он примет их. Однако она не могла смириться с тем, что Дмитрий рисковал безопасностью ее детей.

— Они для меня — все, понимаешь? — Светлана схватилась за грудь. Ее сердце защемило, будто его чем-то прокололи. Женщина выглядела расстроенной. — Как ты мог использовать его в качестве приманки! А что, если вдруг что-то случилось бы?! Ты вообще задумывался об этом? — Она опустила голову. — Я не такая, как ты, который еще не наигрался. У тебя может быть много любимых женщин, ты можешь иметь много детей, а у меня есть только они.

Выражение лица Дмитрия тотчас изменилось после того, как он услышал ее последние слова. Черные тучи нависли над его острыми бровями:

— Лукъянова Светлана, повтори, что ты только что сказала!

Он редко называл ее по имени, да еще и по отчеству. Мужчина сжал ее подбородк, повернул ее лицо в свою сторону и произнес каждое слово по отдельности:

— Повтори то, что ты только что сказала!

Ее глаза столкнулись с его отчаянным взглядом. Женщина сидела ошеломленная, а затем иронично рассмеялась:

— Разве я нужна тебе не для того, чтобы добавить в твою жизнь струю новых ощущений? В твоей жизни ты повстречался со столькими женщинами, среди которых не мало подходящих тебе по статусу.

Тогда что ты во мне нашел?

Неужели его притягивает в ней ее личность? Девушек красивее Светланы, хоть пруд пруди.

— Неужели? В твоем окружении точно нет рожавших женщин, не так ли? А тебе такая нравится? — Ее колкие слова сильно задели мужчину.

Дмитрий рассмеялся от злости.

— Ты думаешь я слишком добр к тебе, и поэтому можешь со мной так разговаривать? А?! Ты, что, забыла, что ты мне обещала? — Говоря это, он постепенно приблизился к ней, его свирепые брови и глаза находились совсем близко к ее лицу.

Затаив дыхание, Светлана произнесла:

— Ты ведь тоже обещал мне, обещал не трогать моих детей!

— Разве я трогал их?

— Но ты использовал моего сына.

— И что же ты собираешься делать?

Светлана опустила глаза. И впрямь, что она может ему сделать? У нее нет сил противостоять ему.

Она бы промолчала, если это касалось бы ее саму, так как ей все равно на себя. Однако, когда речь зашла о ее сыне, она не пойдет на компромиссы!