Маленькую девочку было легко уговорить, Мария играла с ней весь день.

После ужина Сунан так и не вернулся, Мария отвела девочку спать, чтобы рассказать ей сказку перед сном.

— Сказка хорошая, — Канья наклонила голову и смотрела на девушку, хлопая ресницами, представляя, что она ее мама.

Последние несколько дней Мария плохо отдыхала, но сегодня, после того как Канья уснула, она сама того не замечая, уснула следом.

Сунан вернулся поздно и расспросил служанку о том, как прошел день. Салли рассказала о том, как сегодня Мария и Канья рисовали у реки, и указала на картину:

— Ее нарисовала Канья, она хорошо провела время.

Сунан подошел и взял картину в руки, выглядела дочь неплохо.

— Эта девушка очень заботится о Канье, девочка вела себя хорошо, легла спать сразу после того, как я ее искупала.

Сунан недоуменно вскинул брови, «хорошее поведение» Каньи его удивило. Обычно, если отец задерживался, девочка не ложилась спать и ждала его возвращения. Казалось необычным, что сегодня она так хорошо себя вела.

— Я пойду проверю, — он подошел к комнате дочери..

Он открыл дверь: внутри никого не было. Кровать тоже была пуста. Он не удивился, как будто бы знал, что Каньи в комнате не будет. Повернувшись, Сунан дошел до комнаты Марии, дверь была заперта, он хотел было постучать и уже поднял руку, но тут вдруг понял, что было уже поздно, его рука зависла на мгновение в воздухе и медленно опустилась: он не решился ее беспокоить.

– Ты вернулся?

Стоило Сунану повернуться, как дверь открылась, и на пороге оказалась Мария. Она чутко спала в незнакомом месте и проснулась, услышав движение.

— Я тебе разбудил? — развернулся Сунан, – или тебе неспокойно здесь спать?

Мария слегка опустила глаза, подтверждая его правоту. Хотя она устала, заснуть в незнакомом месте никак не удавалось.

— С ногой получше? — спрашивая, он невольно посмотрел на лодыжку.

Мария автоматически убрала ногу:

— Гораздо лучше, отека уже не нет, и боль прошла.

— Спасибо, что заботишься о Каньей за меня.

— Ну ты ведь приютил меня, – улыбнулась Мария, — ты так поздно пришел, хоть поужинал?

Сунан ответил, что нет. Служанка уже приготовила ужин, она подошла и сказала:

— Хозяин, ужин готов.

— Давай поедим вместе, — предложил девушке Сунан, — сейчас уже можно съесть чего-нибудь легкого перед сном.

— У меня на родине не принято разговаривать за едой и есть на ночь, когда уже пора спать. И сейчас мне уже пора идти спать, боюсь, что не смогу составить тебе компанию.

На лице Сунана показалась легкая ухмылка: с такими аргументами спорить было бесполезно.

— Спокойной ночи. Не засиживайся долго. О Канье я позабочусь, не волнуйся.

— Спокойной ночи, – тихо ответил Сунан.

Мария закрыла дверь, а Сунан пошел в столовую. Девочка сладко спала в кровати, она даже не заметила, что «мама» вставала.

Мария стояла у кровати. Она спрашивала себя, почему Сунан, неженатый мужчина, сам занимается воспитанием девочки, а не отправил ее в какое-нибудь специализированное учреждение

Будь у него жена, семья, это было бы неудивительно, но чтобы одинокий человек брал на воспитание ребенка – такое нечасто увидишь.

Снедаемая любопытством, она пошла в столовую. Налила воды и села за стол. Сунан посмотрел на Марию. Она засмеялась:

— Я молчу.

Сунан продолжил свой ужин. Доев, он протер рот салфеткой и сказал:

— Ты хочешь меня о чем-то спросить?

Мария подумала, что он был умен: всегда понимал, о чем она думала.

— Да. — Она поджала губы и спросила, – ты ведь не женат, а почему ты взял на воспитание Канью? Ведь большинство мужчин так бы не поступили.

— Да нет никакой особой причины, хочу ее воспитывать и всё, – просто ответил Сунан. Ее украли торговцы людьми, когда он впервые увидел ее, девочка, совершенно грязная, ютилась в углу убогой комнаты с несколькими другими детьми. Когда их освободили, оказалось, что все остальные дети были с чисто тайской внешностью, а она выглядела иначе, к тому же она очень холодно поблагодарила своих спасителей. Всех других детей забрали родители, осталась одна она. Когда ее спрашивали о родителях, она говорила, что те умерли, а она сирота. Ее хотели отправить в детский дом.

– А твои родные не были против? — спросила Мария. Она пробыла здесь всего два дня и еще ни с кем из его родных не встречалась.