Ирина ошарашено вытаращила глаза.

Савелий холодно фыркнул.

Ему было лень ей что-то объяснять. Конечно, они специально позволили ей спастись. Они также специально избили ее, чтобы разозлить. Когда Савелий ударял ее пальцы, он действовал не во всю силу, иначе бы как она сейчас шевелила ими? Он совершил все это лишь для того, чтобы она разгневалась и вышла из себя. Затем он оставил им возможность спасти ее. К этому времени в ее душе уже вспыхнула ненависть. А в такие моменты люди ведут себя импульсивно и не думают о последствиях. Они воспользовались этим. Когда Дмитрий ушёл от них, он начал строить план. Первым делом он отправил сообщение Савелию, в котором сказал проучить эту женщину, но не выходить за рамки и оставить ее в живых. Он специально рассказал Николаю Кузьмичу о том, где она находится, чтобы тот пришёл спасти ее. Последним об этом плане узнал Итон. Дмитрий написал ему сообщение и сказал уходить вместе с Савелием, только тогда он рассказал о плане. Когда Итон оттаскивал Савелия, сказал нарочно, что если его увидят, это может плохо сказаться. Чтобы спасение Ирины казалось более правдоподобным. Все зародило в ней желание отомстить. Она должна была выместить свою злобу на ребёнке. Им оставалось лишь следовать за ними, чтобы узнать местоположение малыша.

В этот момент Николай Кузьмич опомнился, он, будто понял, в чем дело, и уставился на Ирину.

Женщина вдруг оцепенела. Она поняла, что ее обвели вокруг пальца. Но уже было слишком поздно. Она, схватившись за живот, который пронзала резкая боль, подползла к Николаю Кузьмичу и схватила его за ногу.

– Он обхитрил нас.

Тогда она было очень напугана, и, когда ее спасли, как она могла додуматься о том, что это была ловушка? – Ты – его дядя. Он ничего тебе не сделает. – Она хотела, чтобы Николай Кузьмич разыграл карту родственных отношений.

Стоявший в стороне Савелий, холодно фыркнул:

– Сейчас вспомнили о том, что родня? А раньше вы что делали? Почему вы не думали о последствиях, когда крали младенца?

Николай Кузьмич посмотрел на Савелия и холодно сказал:

– Как бы то ни было, ты не можешь ничего мне сделать!

– Я, естественно, не могу ничего сделать с тобой. Но ты нарушил закон, когда похитил человека с целью выкупа. Я ничего не смогу сделать, но закон сможет.

– У вас нет доказательств. – Женщина сильно сжала ногу Николая Кузьмича. Сейчас ее возможность спасения полностью зависела от этого старика. Она была в полном неведении, и не собиралась, чтобы Николай Кузьмич шёл на мировую.

Савелий искоса взглянул на неё своим холодным взглядом.

– Видимо, ты не знаешь нрав нашего Дмитрия. – Он носом туфли поднял ее подбородок. – Если он захочет, чтобы ты умерла, мы найдём для этого миллион причин.

Женщина была в ужасе. От страха она не могла нормально говорить.

– Пусть, пусть я и нарушила закон, мое преступление не заслуживает смерти! – говоря это, она с ещё большей силой вцепилась в штанину брюк Николая Кузьмича.

Он схватил брюки и прикрикнул на неё:

– Чего ты переживаешь? Я все ещё не верю в то, что он, и правда, хочет тебя убить!

– Николай Кузьмич, я могу положиться лишь на тебя. – Она накрепко сжала его ногу, это была ее последняя соломинка надежды.

Подошел Итон и низким голосом произнёс:

– Вы – подозреваемые в похищении, вымогательстве. В отношении вас будет проведено расследование. – Он приказал своим подчиненным забрать всех, кто имел к этому отношение.

– Только попробуйте прикоснуться ко мне! – руки Николая Кузьмича убрали за спину. В это мгновение он решил воспользоваться тем, что являлся дядей Дмитрия. – Я из семьи Гусевых.

– Неважно, кто ты. Это – правовое общество, нарушил закон, должен попасть под расследование. Уведите его.

– Как ты смеешь… – не успел он договорить, как его вывели.

Государственный служащий действовал неотлагательной и быстро. Ему было плевать на твой статус. Раз ты нарушил закон, в отношении тебя заводили дело.

Хотя у Николая Кузьмича были некоторые физические отклонения, он с самого детства жил словно человек высокого происхождения. А сейчас, уже в таком возрасте его затащили в полицейскую машину. Даже не говоря о том, постыдно ли это было до него, он не признавал своей вины.

– Мне нужно увидеть Дмитрия! – Николай Кузьмич по-прежнему не мог успокоиться