– Он ее не убьёт?

Итон посмотрел на Дмитрия, в итоге он ничего не сказал, а развернулся и вышел. Он открыл дверь в комнату допросов и оттащил Николая Кузьмича.

– Кто тебе разрешал своевольничать?

– Я хочу убить ее! — Николай Кузьмич ещё не успокоился.

Итон взглянул на женщину на полу, которая лежала, схватившись за грудь, жадно вдыхая воздух.

– Стоит тебе сказать факты, что тебя соблазнили, я замолвлю за тебя словечко, поговорю с Дмитрием. С тобой ничего не случится. Вы ведь с ним оба Гусевы. Мы не станем жестоко с тобой обходиться. – Итон специально сказал это, ещё и громко, он хотел, чтобы это услышала девушка.

Хотя они уже совсем рассорились, Итон хотел подлить ещё масла в огонь. Лучше всего, если бы одного приговорили к смертной казни, а другого к пожизненному. Так они бы больше не смогли никому навредить. Они потеряли последние капли человечности, раз решились украсть младенца!

Восстановившая своё дыхание девушка услышала Итона. Ей стало плохо.

Означало ли это, что она была обречена на смерть? Ведь у неё не было тылов, связей, а Николай Кузьмич отличался от неё. Он был Гусевым. Даже нарушив закон, он мог избежать наказания. В итоге все обвинения могли повесить на неё. Ирина подумала, что у неё нет путей отхода, ее ждала смерть!

Николай Кузьмич искренне похлопал Итона по плечу.

– Я навсегда запомню то, что ты сделал для меня. В будущем, если понадобится моя помощь, обращайся в любой момент.

Итон холодно усмехнулся про себя: разве у тебя будет будущее? Скажу, ты будешь в тюрьме. Но Итон никак не показал внешне.

Теперь Николай Кузьмич убедился в том, что с ним ничего не будет, он расслабился:

– Я, и правда, был слеп, послушал эту др*нь и чуть не навредил себе.

Итон слегка поднял брови. Хотя эта женщина и провоцировала его, но Николай Кузьмич сам чувствовал несправедливость, иначе бы у неё не получилось его подвигнуть на это.

– Мы ведь одна семья, ничего страшного! – Николай Кузьмич был все больше доволен.

– Умри! – Ирина вдруг налетела на Николая Кузьмича с чём-то острым в руке.

Итон увидел это, он мог остановить ее, но не стал этого делать. Николай Кузьмич был дядей Дмитрия, поэтому он не мог расправиться с ним собственноручно. Лучше дать этой девушке сделать все за них.

Николай Кузьмич услышал крик, обернулся и увидел исказившееся от безумия лицо девушки, а в руке у неё что-то сверкнуло.

.

Николай Кузьмич всю жизнь жил, как сыр в масле, сегодня он впервые столкнулся с такой ситуацией. Он был в замешательстве, когда увидел, что его хотят убить, он даже не знал, как отреагировать, поэтому в исступлении застыл на месте. Девушка накинулась на него и схватила, она вцепилась в его шею и укусила.

– А! – пронзительно закричал Николай Кузьмич.

Оказалось, что в руках у неё ничего не было, просто у неё был маникюр серебристого цвета, из-за этого им показалось.

У неё не было оружия, но она не могла смириться с тем, что ее бросили. Если ей светила смерть, она хотела утащить за собой в могилу Николая Кузьмича.

– Спасите!

От боли Николай Кузьмич хаотично отмахивался от девушки. Но она, словно осьминог, крепко-накрепко обхватила его своими руками. Из ее рта вытекала кровь, это выглядело ужасающе. Итон понаблюдал за всем этим со стороны, а затем оттащил девушку. Николай Кузьмич схватился за шею:

– Др*нь! Умри! Умри! – бешено выкрикнул он и бросился на ее.

Никто не переживал за них, все стояли в стороне и смотрели. Только когда Итон решил, что уже достаточно, он приказал оттащить Николая Кузьмича.

– Пока закройте их, у нас неопровержимые доказательства. Дождёмся решения суда.

Итон подошёл к зоне наблюдения, Дмитрий уже вышел, он быстро направился к нему.

– Остальное я улажу, они не скоро выйдут, им придётся провести много лет за решеткой.

Николай Кузьмич, которого вели в камеру, увидел Итона с Дмитрием и громко закричал:

– Ты же сказал, что отпускаешь меня? Почему не держишь слово? Сволочь! А ты, Дмитрий! Я ведь твой дядя, ты собираешься совершить такой грех?!

Итон холодно приказал:

– Скорее уведите его.

Вскоре бранящий их голос Николая Кузьмича растворился в дали коридора. У Дмитрия было пресное выражение лица, без капли эмоций, он холодно взглянул и отвёл свой взгляд.

– Сделай все чисто, не оставь им никаких путей отхода. Во избежание ненужных проблем.

– Понял.