Женщина начала вести себя ещё более распущенно. Она обхватила Дмитрия за талию и прильнула к нему всем своим телом:

– Ты ничего не потеряешь в этой сделке. – Она была уверена, стоило любому мужчине испытать то, что она вытворяла в постели, и он был ее. Ни за что бы не бросил. – Одну ночь в замен на твоего сына. Ты останешься в плюсе. Я пересплю с тобой, твой сын найдётся. Нет причин сделать иначе! Мне кажется, твоя жена чёрствая, в ней нет женского обаяния, лучше… – не успела она договорить, как вдруг отлетела в сторону, изо всей силы ударившись об груду кирпичей. Она свернулась, схватившись за живот, скорчив своё лицо от боли, и зло сказала:

– Ты по-плохому хочешь!

– Итон, выбей из неё правду. – у Дмитрия было призрачное лицо.

Женщина побледнела от страха.

– Попробуй! Неужели, ты не хочешь узнать, где твой сын?

– Тебя не унять, если с тобой по-хорошему, то ты сядешь на шею! Неблагодарная!

Она была противна Савелию. Что за эта женщина? Хотела переспать с мужчиной, кто угодно? Она, что, принимала себя за животное?

Итон приказал снова связать ее. Она боролась из последних сил.

– Только троньте меня, и я клянусь, ты никогда не найдёшь своего сына!

Неизвестно, когда Итон достал нож, он был меньше ножа для фруктов, но лезвие было очень острым, оно переливалось холодным блеском. Итон проставил нож к лицу женщины. Холод, исходивший от него, вселял в неё страх. Она безостановочно дрожала.

– Попробуй!

– Посмотри, смогу ли я. – Итон сильнее надавил на лезвие.

Ирина испугалась так, что ее глада чуть не выпали из орбит.

– Не надо…

Но было поздно. Итон провёл ножом. На белоснежном лице женщины появился кровяной след.

Нужно было показать ей это, иначе бы она не поверила, что они смогут что-то с ней сделать.

– А! Нет!!! – изо всех сил закричала она.

Савелий нашёл на полу перчатку, которую носили рабочие, и воткнул ей в рот.

– Все, чем ты соблазняла мужчин, все это мы сегодня у тебя отнимем

Посмотрим, будет ли любить тебя Николай Кузьмич такой!

Савелий взял у Итона нож и поднёс нож прямо к ее вырезу. Она соблазняла мужчин своим личиком и телом. Как бы она завлекала их без этого?

— Не надо... Не надо

Женщина побледнела. Она совсем не ожидала, что они окажутся такими жестоким. Лицо время от времени покалывало. Если бы они полностью испортили ее внешность, у неё бы ничего не осталось. Ирина хотела что-то сказать, но ей удавалось издать лишь мычание. Она изо всех сил мотала головой из стороны в сторону, хотела заговорить. Савелий и Итон прикинулись, что не замечают. Им нужно было ее припугнуть, чтобы она заговорила.

– Скажи, если я вырежу тебе тут кусок мяса и оставлю дыру, будет ли Николай Кузьмич все ещё любить тебя? – Савелий специально воткнул кончик ножка ей в кожу.

Она совсем обезумела от страха и продолжала дрожать.

– Скажешь или нет? – строго сказал Савелий.

Женщина кивнула.

Они с Итоным переглянулись, Савелий вытащил перчатку из ее рта.

– Говори.

Она посмотрела на него, плюнула ему в лицо и произнесла:

– Я скорее умру, чем скажу! – она уставилась своими, напомненными кровью глазами на Дмитрия. – Ты никогда не найдёшь своего сына!

Ее поведение превзошло ожидания Итона и Савелия. Она была слишком настойчива! Женщина знала, что если она скажет, и они найдут ребёнка, ей придёт конец. Сейчас они ещё давали ей возможность пожить, потому что хотели получить от неё информацию.

– Меня уже очень давно нет, Николай Кузьмич должен заметить, что меня похитили. Он должен спрятать ребёнка ещё лучше. Вам его не найти. Ха-ха-ха… – она громко рассмеялась, ее лицо налилось кровью, будто она сошла с ума.

В это мгновение телефон в кармане Дмитрия завибрировал. Он достал его, и увидел, что звонила Света. Он ответил, Светлана тут же спросила:

– Ребёнка так и не нашли?

Днём Виктория Александровна приехала в особняк, Светлана спросила у неё, кто с малышем, а Виктория Александровна спросила, что разве его нет дома. Они наконец узнали, что скрывал от них Дмитрий.

– Почему ты молчишь?! – строгим тоном спросила она, однако ее тело было слабым, ей не хватало сил, она не могла устрашить его. Она понимала, что не должна себя так вести. Никто не хотел того, что случилось. Но она очень переживала, ребёнок был ещё так мал. Она хриплым голосом спросила: – Ты где?

– Уехал. – Дмитрий опустил глаза.

– Выясняешь, куда делся Вик? – сказала она.

– Угу.