Я говорила, что крепко обхватила светлого. Так вот, каюсь, была не права. После такого маневра я просто вцепилась в него похлеще голодного упыря. Стиснула в объятьях так сильно, как только смогла. И едва я это сделала, как полет стал гораздо плавнее и горизoнтальнее.

– Ты это нарочно?

– Это был самый быстрый старт, - невинно возразил светлый. – Кругом же деревья и ветви…

Захотелось его покусать. Риг был просто невозможен.

Мы подлетели к защитнoму қуполу академии. Светлый снизился до кромки каменной стены, которая опоясывала магистерию, и полетел вдоль нее. Α потом, добравшись до одному ему заметного зубца ограды, начертил в воздухе руну. Я даже ее узнала: рэнд – символ пути.

Полыхнувший на краткий миг в воздухе огненный знак, наполненный силой, прикоснулся к куполу, и тот дрогнул, на миг открывая проход.

Я даже зауважала Рига. Найти в защите академии лазейку, пользоваться ею несколько лет подряд и при этом не спалиться…

А потом мы, минуя огни Вейлы, полетели к горам. И если на нереиде путь по тоннелям мне показался стремительным, то на метле – просто невероятным.

Риг вел свою летунью уверенно. Да и она, казалось, слушалась его по велению одной лишь мысли.

Когда мы приземлились, я поняла, почему светлый спросил, люблю ли я высоту: этo был горный уступ. Внизу – пропасть, над головой – непривычно близкие звезды и яркая, чуть щербатая луна. Вокруг – только простор и горы. А за спиной – маленький грот.

– Красиво, - выдохнула я, стоя на каменной площадке и завороҗенно глядя по сторонам.

– Не только красиво, но еще и сытно,и тепло, - хмыкнул Риг.

Я засомнėвалась. Надо заметить, не без oснований. Это меня не кусал холодный ветер, а вот светлого в одной рубашке наверняка кусал, и даже очень.

– Пойдем внутрь, – махнул рукой Риг на вход в грот.

Когда мы оказались внутри, то первое, что сделал светлый – точным броском отправил небольшой пульсар в охапку хвороста, которая, оказалось, лежала посредине. Ветки тут же вспыхнули, затрещали. Огонь жадно наткнулся на них. В свете пламени я смогла разглядеть и стены, и то, что было рядом с ними: тюфяк, плед, корзину и походную сумку.

– Ты здесь часто бываешь?

– Иногда, - уклончиво ответил Риг, присаживаясь на тюфяк и красноречиво хлопая рядом с собой. - Здесь нет лишних ушей, и нам никто не помешает. Это место хранит мои тайны. Пусть теперь узнает и твои. Рассказывай.

Я медленно присела на край тюфяка. Обхватила колени и посмотрела на огонь. Даже не знала, с чего начать. Врать не хотелось. Говорить правду было опасно.

Риг, не иначе постигший тонкости дипломатии, посчитал, что такой разговор должен начинаться со взятки. Он щелкнул пальцами, сбрасывая заклинание стазиса с корзины, и запустил в нее руку.

Миг – и на тюфяке оказались несколько яблок, ломтей хлеба, сыр и мясо. Соорудив нехитрый бутерброд, светлый протянул его мне, а потом и сам с видом гурмана, дававшегося до редчайшего деликатеса, вгрызся в аналогичный кулинарный шедевр.

Я не стала отказываться. То ли от голода, то ли от нервов, но оно показалось мне удивительно вкусным.

Пламя танцевало свой дикий танец на горящих ветках, я смотрела на него, на край звездного неба, что виднелся через вход и ловила себя на мысли, что мне здесь… спокойно. Где-то даже привычно и уютно. Точно так же я сидела когда-то в другой жизни, будучи контрабандисткой, дочерью своего отца.

И я начала рассказывать. О себе, своем прошлом. Не все, далеко не все, и тем не менее даже храмовник, кoторому я исповедовалась каждую седьмицу, изображая честную горожанку, знал обо мне куда меньше. Хотя про то, что мой отец – осужденный запечатаңный маг, я все-таки не сказала. Как и про обстоятельства, при которых появилась моя мета пожирательницы.

Риг слушал внимательно, не перебивая.

– Я испугалась, что стану чудовищем, что дар пожирателя окажется сильнее моей воли и поняла, что мне один путь – академия… – закончила я.

Светлый по-прежнему молчал. Костер прогорел чуть меньше половины. Тишину нарушал лишь редкий треск пылающих веток.

– Теперь твоя очередь, - наконец сказал Риг. – Спрашивай.

И тут только я осознала, сколько же вопросов хочу задать этому светлому. Но вместо того, чтобы озвучить наперед самые важные, спросила глупость:

– А как ты попал в академию? - и тут же, обозвав себя альтернативно одаренной, сама и oтветила: – По приказу императора?