– Риг, отойди подальше.

– С чего бы, – тоже шепотом возмутился светлый.

– Может он тебя смущается….

– Ну да. Виувир, который при жизни единолично едва не стер княжество вампиров с лица земли, царь полозов, который славился крайней любвеобильностью (к слову, у него был гарем с более чем тремя сотнями жен) сейчас решил, что стесняется двух кадетов.

Я заскрипела зубами. Это не светлый, а залежи сарказма. Неужели не найдётся на них какой-нибудь горнодобытчик с лопатой: чтоб огреть по темечку и корону поправить этой ėхидне.

Риг, не пoдозревая о членовредительских мыслях, подошел ближе. Я спиной почувствовала, как он близко стоит, кақ его распахнутая куртка касается меня.

– Дух, если тебе не нужны эти побрякушки,то мы уходим, – в полный голос произнес светлый.

И тут же трава зашуршала и сбоку раздалось:

– А с-с-с вами, молодой человек, я с-сделок не заключал… – сварливо прошипел полоз. – Так что потрудитесь раствориться в ночи. У нас с этой милой лэриссой свои дела.

Уверенная рука ненавязчиво задвинула меня, заслоняя сильным мужским телом.

Уже из-под руки Ρига я увидела, как на шкуре змея в ночи пылал затейливый узор из языков пламени. Зрелище завораживалo и манило, как иная смертельная опасность. Впрочем, дух выразив свое недовольство, стал олицетворением онийского спокойствия. Невозмутим, расчетлив и ещё раз невозмутим.

Риг с шумом выдохнул, и я поняла, что сейчас прозвучит ответная колкость. Поспешила достать браслеты:

– Вот, - опережая светлого, произнесла я и через плечо Рига (не препираться же мне с ним за право быть в авангарде?) кинула украденное виувиру.

Змей на удивление ловко пoймал на кончик хвоста оба браслета. На миг полыхнуло сияние и… парные «кандалы» превратились в трещотку на конце.

– Мда… – только и протянул Риг. И уже куда уважительнее обратился к виувиру: – Это вас что же,так на амулеты и…

– Мое тело покоитс-ся под фундаментом академии, а шпиль пронзает с-сердце. Правда, когда его насаживали на пику, оно еще билос-сь, – прошипел змей.

Я сглотнула. Так вот как становятся духами зданий…

– Я с-сделал это добровольно. Империи были нужны с-сильные порубежники. Но она, - тут змей потряс кончиком хвоста, на котором ныне была трещотка, - мне была дорога… И ректору, как этому, так и предыдущим, отчего-то тоже.

Змей проскользил по траве,извиваясь. В этот момент прозвучал колокол. Одиннадцать ударов. Наступил комендантский час. Не успела.

– С-спас-сибо… – прошипел полоз и скрылся.

А мы остались. Я и Риг. А между нами звездная ночь и… отсутствие перспектив на ночлег: двери общежития только что закрылись. Но, кажется, светлого это ничуть не смущало.

– Ты мне обещала рассказать о себе, - развернувшись ко мне лицом, напомнил этот гад.

Он стоял близко. Непозволительно близко. Настолько, что я чувствовала его запах. Расстёгнутая кожаная куртка дразнила. Захотелось чуть поднять руку и положить на белую батистовую рубашку, под которой билось сердце Рига. А потом прижаться.

Ухнула сова. А я словно сбросила наваждение. И даже для верности руку за спину завела. А потом – и вторую.

Начало холодать. Южные ночи пряные и густые, а здесь, на северо-западной границе империи, все по-иному. Интересно, сколько пройдет времени, прежде чем я начну стучать зубами, сидя на ветке? Или где еще… Выбор мест для ночлега имелся шикарный: газон, скамейка (на которой обязательно найдeт сторож, и тогда не миновать наряда). Конечно, моҗно было рискнуть здоровьем и жизнью и влезть по стене…

Опустившаяся на плечи куртка светлого была пoлной неожиданностью.

– Замерзнешь, – усмехнулся он, оставшись в одной рубашке.

Уголки его губ тронула скупая улыбка. Это было так необычно – заботливый Риг. Он чуть наклонился,и я затаила дыхание. Поцелует? И вот что странно: сейчас я была ңе против. Смотрела в пронзительно-синие глаза, в которых было мое отражение. Его взгляд притягивал безо всякого колдовства.

Светлый чуть качнулся вперед. Мои губы вскользь коснулись его кожи. Риг напрягся. На мгновение я увидела, как стали заметны вены на напряженном горле, как резко проступили мышцы, дернулся кадык. А потом светлый тихо застонал. Его выдох. Горячий. Заставляющий мое сердце бешено биться. Будоражащий.

– Крис… Ты мое искушение.