Я тихо приоткрыла оконную створку. Всего понадобилось три дюжины амулетов, пара усыпляющих зелий и до икоты напуганный хозяин гостиницы, выложивший и в каком номере остановился важный постоялец, и когда он изволит почивать…

Церемониться с черным вороном я не собиралась. Давать ему шанс на спасение – тем паче.

И все җе, когда я тихо спрыгнула на пол комнаты,то сразу поняла: промахнулась. Он сидел в кресле. Спокойный, надменный, непрошибаемый. Черный ворон был аристократом до мозга костей. При нашей первой встрече не было времени рассмотреть его как следует. А вот сейчас… Ρиг не взял от отца ничего, кроме одного – ума. А сидевший передо мной в кресле мужчина был далеко не дурак. Умные, внимательные глаза, в которых плескалась уверенность: это он, а не я, контролирует ситуацию.

– Α я вас заждался, лэрисса Крисро Бранд…

От такого обращения я чуть не споткнулась. Как? Как он меня назвал? Глаз дернулся.

– Присаживайтесь, – мне кивком указали на соседнее кресло. - Выпейте вина. Оно, кстати, даже не отравлено. И мы с вами поговорим…

Говорить с верховным инквизитором мне было не о чем. Во всяком случае, я так думала… А вот действовать – это с удовольствием.

Но то ли я не успела восстановить свои силы,то ли мой противник оказался слишком искусен… Убить я его не смогла. Хотя честно пыталась. Целых три раза. И даже сломала ему руку.

Черный Ворон от боли стал белым, как мел, но размазать меня заклинанием не спешил. Вместо этого он заставил меня, пришпиленную к стене, как бабочку, выслушать его версию истории, которая произошла двадцать лет назад.

Со слов верховного инквизитора выходило, что он вовсе не воспылал страстью к красавице Εве. Нет. Талантливая лицедейка имела неосторожность понравиться не ему, Бранду, а Его Императорскому Высочеству. И это при том, что ее покровителем, тем самым наставником, который вывел ее на большую сцену из трущоб, оказался эльфийский шпион.

– Мне нужно было срочно убрать ее, – без тени раскаяния произнес Ворон. – желательно навсегда. Ее близкий друг и известный меценат Илориэль Олайский мог через Еву повлиять на императора.

– И вы сфабриковали обвинение, – злость во мне кипела, рвалась наружу. Вся стена вокруг покрылась толстой коркой льда, хотя заклинание, которым я была прикована, должно было полностью блокировать любые всплески моей силы.

– Коė-что в том oбвинении было правдой. Твою мать ждала лишь ссылка в глушь. И только. Но твой отец оказался форменным дураком, который пришел с «покаянием» и взял всю вину на себя. Я был в отъезде, когда идиот-следователь, видя такое дело, решил выслужиться. Вписал в протокол кое-что от себя, сделав твоего отца опасным преступником, которого тот паскуда-дознаватель лично обезвредил. Когда это вскрылось, давать задний ход делу было уже поздно… Может,тебе станет чуть легче, что за подделку докумеңтов та сволочь лишилась жизни. По-тихому, без суда. Поскольку я не терплю, когда путают мои планы.

– Отлично врать тоже входит в ваши планы? – прошипела я, добавив ещё парочку проклятий. Чернословие хоть и не долетело до ворона, опав пылью (проклятые магические путы!) но заставило инквизитора отшатнуться.

– Твоя мать не была замешана в заговоре против империи, но двадцать лет назад именно через нее планировали пoдобраться к императору. Вот показания Айка Линга, который должен был убить Светлого Владыку. К слову, этот Айк сбежал недавно из тюрьмы, но мои ребята его поймали…

Я отказывалась верить тому, что говорил Ворон, но его слова были настолько логичны… Не было одержимости и страсти. Не было злодея, олицетворявшего все беды нашей семьи. Были лишь политика и голый расчёт. Была моя мама, которая имела неосторожность стать протеже талантливого режиссера и, увы, шпиона. А ещё были не в меру ретивые выслуженцы, один из которых решил подняться по карьерной лестнице, «найдя» опасного преступника, второй, чтобы угодить начальству, повелел охранникам обоза «не довести до рудников» осужденного.

– Я вас ненавижу, – выплюнула я, понимая, что не могу уже убить Бранда. Во всяком случае, сейчас.

– В этом вы с моим сыном похожи. Он тоже меня ненавидит. Поэтому наперекор мне пошел в порубежники. Хотя из него получился бы отличный инквизитор.

Я все-таки сломала заклинание. И врезала. Магией.

Когда я уходила из разгромленного номера, инквизитор был жив. Почти жив.