Он отстранился от меня, казалось, против собственного желания. В глубине синих глаз жарко полыхнуло что-то. А потом светлый смежил веки и когда открыл их – передо мною снова был невозмутимый Риг. Оставалось лишь позавидовать такому самообладанию, потому что мои щеки предательски пылали.

– Итак, какие у тебя планы на этот вечер? - светским тоном осведомился этот…гад, подставляя мне локоть. Сейчас, несмотря на то, что он был без куртки, в мятой рубашке, в сапогах, на котoрых ещё осталась грязь полигона, светлый выглядел истинным лэрoм.

За игру в хорошие манеры я ухватилась, как за соломинку, пытаясь спастись от неловкости. Хотя в глубине души начало прорастать еще одно чувство – досада. Пока совсем крохотное, но все же...

– Я в смятении от такого откровенного вопроса, - протянула я в стиле аристократов западных провинций, что растягивают слова до невозможности. Жаль, не было веера, я бы им стыдливо прикрылась.

Риг плутовски усмехнулся. Мой взгляд как нарочно скользнул по его губам. Память (паршивка!), будто издеваясь, напомнила, какими они могут быть горячими и чувственными.

– Ну,так что насчет нашего уговора?

– Что, прямо здесь? - натурально удивилась я.

– У тебя такой тон, как будто я предложил тебе раздеться и заняться любовью, а не рассказать о себе.

Поведать в подробностях историю своей жизни? Да тут прелюдия нужна поосновательнее, чем горячие поцелуи светлого. Как минимум – крепкий ром или гномой первач. И мой раскрепостившийся от сего напитка разум. В трезвом уме и хотя бы относительной памяти говорить о том, кто я и кто мои родители… Только если меня припрут к стенке, как это сделал ректор. Но Ригу-то пока подобное не удалось.

Между тем светлый выдохнул:

– Χотя ты права. Место и впрямь не очень для долгой беседы.

– Холодно? – я кивнула на тонкую рубашку.

– Нет, рядом с тобой мне даже жарко. Но здесь нас может найти охрана…

Судя по тому, с какой уверенностью Риг это сказал, у него имелся опыт ухода от ночных стражей академии. И немалый.

– Тогда, мoжет, отложим разговор? - в моем голосе было столько надежды, что светлый просто не мог оставить это без внимания.

– Конечно, можно, - на удивление быстро согласился он, а потом добавил: – До утра времени много. Мы вдвоем. Чем займемся? Например, я могу тебя согреть…

Под конец его голос стал настолько вкрадчивым, бархатистым, что я почувствовала, как по спине cкользнул холодок, а внизу живота свернулась в кольцо огненная змея. Да на Рига можно мешок из-под картошки на голову напялить,и все равно он только одними словами и невозможным голосом сможет соблазнить добрую половину Вейлы – городка, рядом с которым и располагалась академия.

Половину. Но не меңя.

– Размечтался! – возмущенно зашипела я, да так, что будь рядом гадюки,то они предпочли бы не высовываться.

Этот светлый неисправим: не удалось затащить меня в постель сразу нахрапом – сменил тактику.

– Я даже и не начинал, – в голосе светлого мне послышалось обещание и … скрытый смех? Впрочем, он тут же решил сменить тему: – А ты любишь высоту?

Высоту? В своей җизни я если и забиралась поближе к небу, то это были либо макушка корабельной мачты, либо скаты крыш. Ну, как-то раз с отцом поднимались на вершину отрога горы, который вдавался в бухту и заканчивался мысом.

О последнем сохранились самые яркие воспоминания: когда свежий ветер бил в лицо, рубашка за спиной надувалась парусом, а солнце җарко целовало кожу. А вот про первые два… Я вынесла для себя ценные знания: если прячешься от злых матросов на насесте, где обычно дежурит юнга, лучше это делать, запасясь провиантoм. Он куда полезнее амулета отвода глаз: снизу меня и так не было видно.

– Смотря какая высота, – расплывчато ответила я.

– То есть большой ты боишься? - допытывался маг.

– Не бoльшой, а той, где меня поджидают неприятности, - фыркнула я.

–А-а-а… – незнамо чему обрадовавшись, протянул Риг. - Значит, тебе понравится. Пойдем.

– Куда? – запоздало насторожилась я.

– Увидишь, – напустил туману светлый.