Возле виска просвистел камень – я едва успела уклониться, и он врезался в чашу фонтана. Из-за кустов выступили тени – высокий мальчишка вскинул руку с саблей, и темные провалы на его лице на месте глаз озарили голодные хищные огоньки.
– Вперед, матросы ее величества! – крикнул он. – Смерть пиратам!
Глава 9
Нет, это были уже не дети.
Чудовища, которые смотрели на нас алчными глазами, уже давно не имели к ним никакого отношения. От них веяло такой тяжелой давящей злобой, что меня окутало холодом, и я машинально схватила Эрика за руку – просто, чтобы найти какую-то опору.
Румпелин не смеялся. Наверно, пока просто наблюдал.
Ректор вздохнул. Устало качнул головой и вдруг дохнул огнем.
Я никогда не видела такого пламени – оно было нестерпимо белого цвета, ударило в неровные плиты и потекло по кругу, отрезая нас от нападающих. Огонь сиял, высвечивая и проявляя каждую ветку в живой изгороди и всех, кто пришел с нами сражаться.
Их и правда было двенадцать – существо, которое возглавляло команду, покачивалось на длинных ногах, что изгибались коленями назад, как у паука. Облик мальчишек, которые хотели сражаться с пиратами, смело, будто порывом ветра – наши враги сейчас были похожи одновременно на кузнечиков и скорпионов. У одного было две головы.
Бекка жалобно заскулила. Вцепилась в мое платье, уткнулась лбом в ногу, чтобы не смотреть и не видеть.
– Вперед! – крикнул главарь. – Смерть пиратам!
Но никто из его банды не бросился вперед – дураков не было. Драконий огонь поднялся так высоко, что его было не перепрыгнуть, даже если забраться на живую изгородь. Он стоял высокой ровной стеной, и я вспомнила, что нам рассказывали в школе: драконье пламя спасает мир от любого зла. Вся нечисть, все порождение ада сгорает в огне дракона.
И эта нечисть поняла, чем кончится попытка прорыва. Главарь отступил, и некоторое время было тихо, только огонь потрескивал негромко. Затем раздался крик:
– Эй, пираты! Мы вас отпустим!
Остальные сразу же поддержали главаря. Когда они отошли от пламени, то в них снова проступили черты детей – у одного на змеиной голове появились человеческие глаза и светлые волосы, у другого на паучьих плечах возникла мальчишеская курточка.
– Отпустим, да!
– Только огонь погасите!
– И идите, куда шли!
– Но отдайте нам предательницу! – проорал главарь, и Бекка заскулила. – Отдайте нам девчонку и валите!
Бекка прижалась так, словно хотела срастись с моей ногой. Видно, она представила, как Эрик берет ее за шиворот, перебрасывает через огненную стену и отдает прежним товарищам.
– Мы голодные! Нам нужно мясо!
– Отдайте девчонку!
– Ты ведь недавно с ними, да? – негромко спросила я, опустив ладонь на растрепанную голову девочки, и Бекка кивнула.
– Неделю, – отозвалась она.
Понятно, она еще не успела измениться. Она была чужой для этой жуткой компашки, и я не собиралась отдавать девочку им на растерзание.
Но Эрик вдруг ответил тем тоном, от которого всех студентов академии бросало в дрожь:
– Хорошо. Забирайте.
Я успела только ошарашенно посмотреть на него – ведь не может быть, чтобы Эрик говорил это всерьез! Он отец, он хороший отец, он не может отдать другого ребенка людоедам!
Бекка заверещала так, словно ее уже жрали заживо.
А Эрик размахнулся и запустил в сторону компании монстров что-то большое и живое – оно орало во всю глотку, крутилось и махало длинными тонкими конечностями.
Нападающие закричали – но торжество в их криках почти сразу же сменилось ужасом. Предмет, брошенный Эриком, упал за стеной драконьего пламени, и монстров охватило огнем.
Тяжелая рука легла мне на плечо, разворачивая спиной к огню, и Эрик негромко произнес:
– Не смотри туда.
Над королевством Румпелина поднялся вой и визг. Я стояла, окаменев – рассматривала маленькую орденскую планку на груди ректора. Вот орден за заслуги перед Отечеством, вот награда отличнику народного образования, вот медаль Луари от Большой академии наук… Бекка прижималась ко мне, вздрагивая всем своим худеньким телом – нет уж, маленькая, когда мы вернемся домой, то не отдадим тебя родителям. Я тебя откормлю, чтобы кости не гремели, куплю красивые платья, ты будешь самая-самая лучшая девочка…
– Все, – негромко произнес Эрик. – Все, Джемма.