Пару дней назад я рассказала Астору о поисках Эрика, просто взяла и рассказала. Наверно, мне давно уже нужно было выговориться. И когда я поделилась этим с ним, стало чуточку легче.

Сильнейший ливень начался так внезапно, что мы не успели вернуться в дом. Так и стояли под огромным дубом — дрожащие, промокшие до нитки.

Астор обнял меня, пытаясь согреть. Я почувствовала его губы на своих губах и задохнулась от восторга.

Я была слишком неопытна и боялась сделать что-то не то. А потому лишь старалась ему не мешать.

— Я напугал тебя? — опомнился он и отстранился.

Я почти выкрикнула:

— Нет!

И сама потянулась к нему.

Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Засияло солнце, запели птицы, и над лесом появилась радуга.

Но мы едва ли замечали, что происходит вокруг. Мы были поглощены друг другом.

Он выдернул гребень из моих волос, и они тяжелой золотой волной упали мне на плечи.

— Ты прекрасна, Элли! — его голос стал хриплым, незнакомым.

Его поцелуи становились всё жарче, а губы спускались всё ниже.

Нянюшка говорила мне, что приличная девушка не должна обнажаться перед мужчиной до свадьбы, но в этот миг я забыла о приличиях.

Астор ослабил шнуровку на платье, и оно упало к моим ногам. Я не решилась быть столь же смелой, и он сам снял свою рубашку. Я провела ладонью по почти затянувшимся следам от ран на его торсе и почувствовала, как мой возлюбленный задрожал.

— Ты сводишь меня с ума! — прошептал он.

Мы рухнули на траву, не прекращая целоваться. Смуглыми сильными руками он исследовал каждый участок моего тела, и я не останавливала его. Наоборот, я боялась, что он остановится.

Глава 6

Он сжал мои груди, и я закусила губу, чтобы не закричать.

Я знала кое-что об отношениях мужчины и женщины — у прислуги в замке были длинные языки, а однажды я видела, как брат и Анке занимались любовью прямо в библиотеке, так что когда Астор раздвинул мои ноги, не удивилась и не испугалась. Я только надеялась, что это не будет слишком больно (да-да, об этом тоже говорили служанки!)

Астор не торопился. Он коснулся запретного места дрожащей рукой, и я не сдержала стон. Он ласкал меня нежно и умело, и я сама подалась ему навстречу. Он вошел в меня рывком, и я всё-таки почувствовала боль. Из глаз брызнули слёзы. Астор заметил это, и его движения стали менее резкими.

— Прости, Элли! В следующий раз всё будет по-другому.

Возможно, я должна была почувствовать сожаление из-за того, что уступила мужчине, о котором знала так мало и с которым не обменялась брачными клятвами. Но я не чувствовала его. Быть с ним сейчас было моим желанием. Даже если он не вернется из столицы, как обещал, я всё равно не буду жалеть о своем поступке.

Если Астор не вернется, брат рано или поздно продаст меня кому-то, кто будет похож на Свена Крауса, и мне совсем не хотелось бы подарить свою невинность подобному человеку.

Так что о своей смелости я не жалела. Жалела лишь о том, что Астор и его друг вот-вот уйдут в столицу. Но думать об этом мне не хотелось, и я сама потянулась губами к губам любимого мужчины.

А потом мы долго лежали в высокой траве, крепко обнявшись и шепча друг другу слова любви.

— Я вернусь через неделю, Элли!

Я кивала, почти пьяная от счастья.

На следующее утро они ушли — Астор, Юрген и их пес.

А через пять дней в замок приехал Эрик.

— Собирайся! Мы едем в столицу! — его тон не допускал возражений.

Но я мотнула головой.

— Прости, но я никуда не поеду!

На сей раз я не собиралась так легко ему уступать.

Эрик посмотрел на меня так, как будто видел первый раз. Никогда прежде я не спорила с ним.

— Поедешь! — мрачно заявил он. — Я уже нанял карету. Она прибудет завтра утром, и мы сразу же отправимся в путь.

Скажи он мне такое две недели назад, я послушалась бы, как делала это с самого детства. Но уехать из замка сейчас было немыслимо! Я должна была дождаться Астора!

— Зачем? — я требовала хотя бы объяснений.

— У меня есть новости о лунном камне. Один из моих осведомителей нашел его! Ты понимаешь, что это значит?

Я понимала — Эрик почти достиг своей цели! И не только к своей. Это было целью всех Риделей на протяжении двух столетий!

— Неужели ты веришь, что восстановленная княжеская корона вдруг станет короной короля?

Он, кажется, подумал, что я тронулась рассудком. Никто из Риделей никогда не сомневался в этом.