Но мне было уже всё равно.

Кому нужны принцы на белых конях? Только спесивым принцессам. Да Золушкам из сказок.

Он был красив, несмотря на загрубелую кожу, щетину на лице и спутанные волосы. А в его темных глазах я разглядела то, чего не видела ни у брата, ни у несостоявшегося жениха — доброту.

Да-да, доброту — у человека, которого только что как нашкодившего пса прогнали со двора. У человека, который голодал и скитался. У человека, который вряд ли мог ждать чего-то хорошего от других людей.

— Спасибо тебе, милая девушка, — выдохнул старик, и на бледных истрескавшихся губах его появилась улыбка. — Но откуда ты?

Он скользнул взглядом по дороге, по лугу — поблизости не было ничего другого, кроме замка.

— Да, — подтвердила я, — я из этого замка. И я прошу прощения за своего брата, который отказался предоставить вам кров.

Молодой человек по-прежнему молчал, а старик покачал головой:

— Каждый должен просить прощения сам за себя.

Он не отказался ни от молока, ни от картошки, только спросил:

— Надеюсь, ты сама не голодна?

Должно быть, у меня тоже был не слишком здоровый вид. А учитывая мое платье с заплатками, не удивительно, что он задал такой вопрос.

Но странное дело — это был первый случай, когда я общалась с незнакомыми людьми и не чувствовала себя неловко из-за старого платья и стоптанных башмаков.

Небо заволокло тучами, поднялся ветер — судя по всему, приближалась гроза.

— Вам нужно укрыться от дождя, — мне страшно было представить, что они промокнут насквозь в своей ветхой одежонке. — Провести вас в замок я не могу, но здесь, в лесу, есть небольшой домик, в котором когда-то жил егерь. Сейчас он стоит пустой, и вы можете переждать там непогоду.

— Это лес вашего брата?

Я впервые услышала голос молодого человека, и он мне тоже понравился.

— Нет, теперь это уже не наш лес. Брат продал его несколько лет назад. Он принадлежит нашему соседу — барону Бихлеру, очень доброму человеку. Он никогда не отказывает в помощи тем, кто нуждается в ней. Уверена, он не будет против, если вы воспользуетесь лесным домиком на одну ночь.

Я повела их по знакомой с детства тропинке, и еще до первых капель дождя мы дошли до красивой лесной поляны, в центре которой стоял каменный домик с черепичной крышей. Дверь домика была заперта, но я знала, где лежит ключ.

В уютной гостиной между окнами еще висел наш фамильный герб с девизом «Трудолюбие. Благородство. Доброта».

— Здесь можно растопить печь? — спросил молодой человек. — Боюсь, у моего друга лихорадка. Ему нужно согреться и отдохнуть.

Я показала, где лежали хворост и огниво, и через несколько минут в печи запрыгало яркое пламя.

Я убедилась, что странники и собака поели, и взяла плошку и кувшин.

— Завтра утром я постараюсь принести вам что-нибудь более сытное.

— Спасибо, — молодой человек легонько коснулся моей руки, и я почувствовала трепет. — Но если я правильно понял, вы делаете это тайком от вашего брата?

Я застыла, не зная, как ответить на этот вопрос. Старик забеспокоился:

— Вы не должны подвергать себя опасности, дитя мое.

Я постаралась улыбнуться:

— Не беспокойтесь, Эрик вовсе не чудовище.

Сама я в этом была не уверена, но фамильная гордость была такова, что я никому не могла позволить плохо думать про князя Риделя.

Я возвращалась в замок с неспокойным сердцем — если брат заметил мою отлучку, он непременно потребует ответа. А врать я не умела вовсе. И не гнева Эрика я опасалась, а того, что он, разозлившись, мог отправиться в домик егеря и снова выгнать странников на улицу. А мне так хотелось, чтобы хоть одну ночь они провели в тепле.

К моей радости, встретившая меня на кухне Лаура сообщила, что брат, получив важное письмо, снова отправился в столицу — он так спешил, что не стал даже ужинать. Наверняка, получил известие о лунном камне. Ничто другое не заставило бы его выехать из замка на ночь глядя.

Глава 5

Почти всё, что мне принесли на завтрак, я сложила в корзинку. Я и сама была голодна, но моим гостям еда была нужнее. И путь до домика егеря я преодолела вприпрыжку. Ощущение, что я делаю что-то хорошее, наполняло меня радостью.

А еще мне хотелось снова увидеть его — мужчину, даже имени которого я еще не знала. Но хотела узнать. Хотя сама я ни за что не решилась бы спросить его об этом.