— Почему три зеркала? — спросила она, чтобы прервать тягостное молчание.

Алирия улыбнулась, как кошка, видящая мышь в лапах.

— Одно для меня. Одно для моих братьев. А третье... — Она провела пальцем по губам Лолы, оставляя кровавый след от засохшей ранки. — Для тех, кто забывает своё место.

Комнатой фрейлины оказалась крошечная каморка рядом с покоями Алирии — без окон, с кроватью, похожей на погребальный одр, и умывальником в форме драконьей пасти.

Вы будете спать здесь, — сказала горничная с лицом, как у восковой куклы. — А это — правила.

Она протянула пергамент. Лола развернула его, и сердце упало:

«Статья 5: Фрейлина не имеет права поднимать глаза на членов королевской семьи.

Статья 12: Запрещено принимать подарки без досмотра.

Статья 34: Смех допускается только тихий и одобренный церемониймейстером...»

— Где я могу... — Лола обернулась, но горничная уже исчезла, оставив только облачко розовой пудры.

Она села на кровать. Солома хрустнула под тонким матрасом. В углу заметила книгу — ту самую, «Сказания о Люминарских рыцарях», выпавшую из корзины при входе. Переплёт был испачкан грязью, страницы слиплись. Лола потянулась, но вдруг услышала шаги.

Уже скучаешь? — Алирия стояла в дверях, держа в руках чёрное платье с высоким воротом.

— Переоденься. Красный цвет твоих мыслей режет глаза.

Лола проснулась от крика. Серп луны висел за единственной щелью-окошком, бросая сизую полосу на стену. Крик повторился — животный, разрывающий глотку. Она вскочила, прижав книгу к груди как щит.

За дверью послышался смех. Знакомый, звенящий. Эдрик.

— Перестань, она ещё жива! — это был Кассиан, его голос звучал скучающе.

Всего-то пару пальцев..

Лола прижала ладонь ко рту. Кто-то застонал — женский голос, прерывистый, хриплый. Потом глухой удар. Тишина

Она скользнула к двери, заглянув в щель. По коридору волокли тело в белом платье. За ним оставался кровавый след. Эдрик шёл следом, облизывая лезвие кинжала.

Спи, мышка, — он внезапно обернулся к её двери, хотя не мог видеть через дубовую преграду. -

— Завтра твоя очередь развлекать нас

Лола отпрянула. Спина ударилась о каменную стену. Книга упала, раскрывшись на странице с рыцарем, побеждающим дракона. Чернила на иллюстрации расплылись, превратив меч в бесформенное пятно.

Она подобрала книгу, смахнув грязь. Впервые заметила, что у рыцаря на миниатюре... нет лица.

Пиршественный зал напоминал опрокинутое небо. Люстры из хрусталя и чернённого серебра висели, словно созвездия, пойманные в сети паука.

На столах, покрытых алым бархатом, громоздились блюда-аллегории: павлины

C распушёнными хвостами из засахаренных фруктов, кабаны с глазами-рубинами, фаршированные миндалём и слухами придворных.

Вино лилось реками, но его терпкий аромат перебивался запахом ладана густого, удушливого, как дым погребального костра.

Лола стояла у колонны, сжимая кувшин с вином так, будто это был якорь в бушующем море.

Чёрное платье Алирии жгло кожу — атлас, вышитый серебряными пауками, стягивал грудь, а воротник впивался в шею шипами. На шее — ошейник с тем самым аметистом. «Подарок» принцессы.

Ты похожа на вдову, оплакивающую собственное целомудрие, — Алирия, восседая на троне из слоновой кости, махнула рукой. — Но сегодня ты не служанка. Сегодня... зритель.

Первым вошёл Кассиан. Его чёрный камзол сливался с тенями, и только серебряные застёжки мерцали, как звёзды в бездне. Он сел, не глядя на Лолу, но его мизинец дёрнулся едва заметно, будто паук, почуявший вибрацию паутины.

Эдрик ворвался с хохотом, волоча за собой девушку в разорванном платье. Её щёки блестели от слёз, но смех звучал истерично-искренним.

— Брат! — крикнул он, швырнув девушку к ногам Кассиана. — Твой подарок. Говорит, умеет петь.

Кассиан наклонился, поднял её подбородок ножнами кинжала.

Спой что-нибудь весёлое. О любви.

Девушка запела дрожащим голосом. Лола узнала мелодию — колыбельную её детства. Но слова были искажены:

«Спи, дитя, пока дракон не проснулся...

Его когти остры, его голод вечен...»

Эдрик поднял бокал, подмигнув Лоле.

— Выпьем за искусство!

Алирия щёлкнула пальцами.

— Лола. Подлей гостям.

Она двинулась меж столов, чувствуя взгляды. Шёпот лился за спиной:

Новая игрушка принцессы... Долго не протянет...

Смотри, как Эдрик её пожирает глазами..

Кассиан протянул бокал, не отрываясь от певицы. Лола наклонилась, но он резко дёрнул руку.

Вино хлынуло на его камзол.

— Неуклюжая, — прошипел он, вставая.

Ростом он был на голову выше, и Лола отпрянула, наткнувшись на Эдрика.