– Да как же так? – с возмущением воскликнула Раиса, мигом вернув силу голоса. – Я одна за декаду не справлюсь!

– Разберешь вещи за три дня, получишь премию, – пообещала я и отправилась выяснять, в каком состоянии ванная комната и есть ли она вообще.

Очевидно, в моем светлом будущем придется энергично вкручивать лампочки, чтобы оно не превратилось в темный тоннель без света в конце. Но не время впадать в депрессию! Надо оглядеться и понять, сколько лампочек прикупить. Подумаешь, замок безлюден и не ухожен. Были бы квадратные метры, жильцы всегда найдутся. Люди, как вода, обязательно занимают свободное место.

Повод для радости отыскался быстро: с удобствами в замке было прекрасно, получше, чем у Артиссов. Ванна большая, из крана внезапно шла горячая вода. Может, к черному колдуну ее доставляли по трубам прямиком из адского котла, и дровишек подкидывал главный черт, но меня устраивало. Да и комнатка для горничной оказалась не каморкой без оконца и не скворечником в чердаке, а вполне приличной спальней в конце коридора.

К ужину в гостиной появился Вернон и застал нас с Раисой в большой озадаченности. Мы проверяли сундуки и пытались разыскать, куда было спрятано постельное белье, полотенца и «особенная» ночная сорочка из тонкого кружева, заказанная леди Артисс специально для первой брачной ночи. С большим пафосом дворецкий объявил, что стол накрыт и праздничное рагу стынет.

Перед выходом Раиса горячо помолилась двуединому, поцеловала медную подвеску в виде плоского разомкнутого кольца и хотела мне покрутить пальцем возле лица. Насилу отбилась и отослала ее на кухню, а сама отправилась в столовую.

За окном смеркалось, в коридорах замка зажглись огни. Красная столовая, озаренная магическим светом, приобрела почти комичную вычурность. Место хозяина во главе стола сиротливо пустовало. Зато с самым пресным видом сидел Хэллавин, одетый во все черное, словно пришел не на приветственный ужин, а на поминки. При моем появлении он вежливо поднялся и поздоровался:

– Тихого вечера. Ваше место в той стороне.

Я как раз пристраивалась на стул напротив самого секретаря, замерла на мгновение и все равно пристроилась.

– С каких пор?

– По традиции все супруги садились туда, – упрямо повторил он.

– По традиции все супруги делали ремонт в замке, – напомнила я и расправила салфетку. – Полагаете, стоит приобщиться?

Секретарь-подсвечник слегка поменялся в лице, на худой шее дернулся кадык. Решив, что сказал достаточно, он уселся за стол и перестал отсвечивать.

Тут я заметила, что абсолютно вся сервировка собрана из разных сервизов. На одной тарелке цветочек, на другой золотая каемочка, бокалы разной формы. Как домой попала! У меня тоже не было ни одной одинаковой тарелки, кружки и фужера.

Еду неожиданно принесли целой компанией. В столовой появились и дворецкий, и Раиса, и даже повар Тобольд. Последний принялся страстно рассказывать, сколько души и любви вложил в ужин, а еще самых свежих продуктов! Буквально только сегодня из соседнего городка привезли…

С невозмутимым видом Вернон пристроил на середку стола между двумя пустыми канделябрами супницу с нарисованной тыковкой на боку, открыл крышку. В воздух потек дымок и запахло острыми специями. Он зачерпнул глубокой ложкой густую массу, цветом напоминающую переваренное домашнее карри, и попытался положить мне в тарелку. Масса прилипла к черпачку намертво.

Возникла неловкая пауза. Вернон тряхнул сильнее. Ни в какую. Он выразительно покосился на повара.

– Постучи по тарелке, – громким шепотом предложил усатый жизнерадостный шеф.

До постукиваний по фарфору дворецкий не опустился и тряхнул ложкой со всей силы. Жаркое сдалось и шлепнулось в тарелку неровным комом. Все выдохнули, что миссия закончилась победой, и ничего не отскочило на лиф моего домашнего платья.

– А господин Мейн нас не почтит? – поинтересовалась я, берясь за тяжелые серебряные приборы.

– Он еще не закончил дела, – пояснил Хэллавин и вместо рагу сам себе щедро положил в тарелку квадратики сыра и тоненькие лепестки ветчины.

– Приятного аппетита! – расплылся в улыбке повар. – Хэллавин, ты тоже ешь рагу!