Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но сдерживала их, не желая показывать свою слабость.

– Что касается моей волчьей ипостаси, я полностью контролирую свой разум, – переведя дух уже начинающим срываться голосом, продолжила я. – И могу согласиться на следственный эксперимент, в ходе которого я докажу вам, что разумна в форме зверя, и непричастна к этому. С чего мне её убивать? Это всё явно какая-то ошибка. Я не убивала Анну! Я даже не знала, что она была здесь. 

– Ну как же вы не знали, что она здесь? Врёте, подозреваемая, – торжествующе ухмыльнулся Адриан. – Кирстен же вам её представил. Весь ресторан видел её и вашу эмоциональную реакцию.

– Кирстен? Почему? Зачем мне её представлять, мы же знакомы уже, – недоумённо произнесла я. – Мою реакцию на что?!

– На то, что граф Сойт отверг ваше предложение о замужестве, и сделал предложение Анне Шелби, – рявкнул мужчина. – А с утра её нашли тут, растерзанную и с вашей сумочкой. Убийство на почве ревности, всё очевидно. Как вы думаете, мы умеем складывать дважды два?! 

Кирстен сделал предложение ЕЙ?!

– Дальше я буду говорить только в присутствии моего адво… защитника. Вызовите Патрика, – стальным тоном отчеканила я. 

Когда через три дня меня завели всё в тех же магических кандалах в зал суда, присутствующих было немало. Высокий постамент для Кирстена был по центру, слева от него уже сидел обвинитель в лице Саймона Шелби, справа, возле места для обвиняемого, меня ждал Патрик; Адриан и Джейн Шелби сидели в зале.

В переполненном зале.

Обвинение в столь жестоком убийстве было дело громким, но всё же основная масса посмотрела прийти на коня в роли защитника. Ещё бы! Самый настоящий цирк с конями, как говорится.

Я всеми силами старалась сохранить невозмутимость, но мне было обидно. Очень. 

В то, что Кирстен признался несчастной Анне Шелби в любви, я не верила, но сегодня приведут свидетелей, которые якобы это видели. 

То, что мою сумочку опознал сам Кирстен, тоже было очень подозрительно. 

Да и с Патриком мне даже не дали ни разу поговорить! Что за безобразие, а не законы в этой стране?! Как же нам выстраивать мою защиту, если адвокат с подсудимой ни разу не говорили даже?!

Меня просто заперли в камере и продержали там три дня.

Но не в той, что в прошлый раз, а в очень комфортабельной, больше вообще напоминавшей квартиру. С нормальной дверью, чистым бельём, отдельными ванной и туалетом, кухней, холодильником с едой и прочими прелестями жизни. 

Привели меня сюда, правда, с мешком на голове, и все три дня я провела одна, тихо сходя с ума от ожидания суда. 

Квартира, конечно, внушала надежду, но так как никто со мной за это время не поговорил, я не понимала надежду на что?!

У Кирстена с Адрианом вполне бы хватило и денег, и влияния заткнуть всех и усыпить мою бдительность комфортабельной камерой. 

Обо всём этом я молчала, но намеревалась в открытую возмутиться при всех. 

Когда я села на скамью подсудимых, сжимая руки в кулаки, то моя уверенность начала куда-то улетучиваться. Слишком уж всё по-настоящему было. Я что, попала сюда, чтобы быть невинно приговорённой к тюрьме? Или какое тут наказание за убийство, которое я и не совершала?! 

Но тут Патрик наклонил ко мне шею и подмигнул. 

– Не бойся, Жасмин, – зловещим и очень громким шёпотом произнёс он. – Я покажу им, кто здесь настоящий мерзавец.

Я кивнула, стараясь прогнать страх, но оставался единственный вопрос: стоило ли мне верить Патрику или нет?!

Когда в зал вошёл Кирстен все встали. Он был чертовски красив в этой своей чёрной мантии. И жив. Это главное, да?

Если только всю эту затею с судом не он устроил? Сама тогда прибью!

Я пыталась поймать его взгляд, но тщетно. Граф сидел на своём постаменте с непроницаемым выражением лица.

Когда судебное заседание началось, первое слово было предоставлено обвинителю, Саймону Шелби, брату покойной Анны. 

Я уже понимала, что он будет использовать каждую возможность, чтобы очернить меня, но никак не могла понять почему! Он же подкатывал ко мне! Что за такой странный способ мести?! А как же бедняжка Анна? Разве брат не должен хотеть найти настоящего убийцу?!

– Ваша честь, – проникновенно начал Саймон. – Моя сестра Анна была убита, и я не могу не заметить, что у неё был тайный роман с одной известной личностью. Графом, в которого была также влюблена и Жасмин Грасс, обвиняемая. Я уверен, что именно ревность Жасмин Грасс и легкомыслие графа толкнули эту женщину на ужасное преступление. Жасмин видела, как этот граф сделал предложение моей Анне, и решила устранить соперницу таким жестоким образом. Ведь эта торговка духами – оборотень. Тёмная тварь и гадина. Граф знал, кто она, потому что она преследовала его несколько дней и показала ему свою натуру, но никак не обезопасил мою сестру.