Но мужчина резко взмахнул рукой, быстро начертив в воздухе фигуру, и меня будто приковало к земле, заставляя выпрямиться. 

– Жасмин Грасс, вы оказали сопротивление при задержании, – отчеканил стальным голосом Адриан. – Эта информация будет подана Суд Дарфлейма и учтена при вынесении меры наказания, в случае если ваша вина будет доказана. Если же вы окажетесь невиновной в совершении убийства Анны Шелби, то задержитесь у нас катакомбах на пятнадцать дней. Прекратите спорить и отвечайте только на заданные мной вопросы, ясно?! Вы отдаёте себе отчёт, кто перед вами?

Я почувствовала одновременно облегчение и досаду. 

Что же, с уверенностью можно сказать, что мои действия изменили ход истории, это явно. 

Судя по всему, теперь убита какая-то женщина. 

Это, конечно, плохо, безусловно, что убийство предотвратить не удалось, но эта женщина точно не Кирстен. 

Анна Шелби… кто это? Имя-то, кстати, знакомое. Где-то я его слышала… Вот только где?...

– Жасмин, вы меня слышите? – прервал мои размышления Адриан, его голос был как холодный душ, и я кивнула, пытаясь собраться с мыслями. – У вас есть право хранить молчание. У вас есть право на защитника, он может присутствовать на допросе. У вас есть право не свидетельствовать против себя. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Если у вас нет защитника, он будет вам предоставлен от государства. Вам понятны ваши права?

– Да, – буркнула я. 

Ладно, нужно обуздать свои чувства и быть осторожной. Кирстен мне поможет, он же судья! И мой жених. 

– У вас есть защитник? – задал следующий вопрос Адриан своим жёстким, ледяным голосом, и я почувствовала облегчение.

Отлично, что и тут правовое общество!

– Мои интересы будет представлять Кирстен Сойт, – не задумываясь ни секунды, ответила я.

– Это вряд ли, он назначен судьёй на данном процессе, – неприятно ухмыльнувшись, ответил мужчина.

– В смысле судьёй?! А как же я?!– возмутилась я, не в силах сдержать эмоций. – И потом, что у вас с доказательствами?! Вот так сразу назначен судья, без оснований и улик?!

– Ну, хорошо, он ещё не назначен судьёй, но будет, – недовольным голосом процедил Адриан. – У него есть на то личные причины. Уверен, он сделает всё, чтобы судить вас. 

Что за бред? Какие ещё личные причины?! Это такие странные ролевые брачные игры в этом мире?!

Что-то я не удосужилась узнать, как тут принято делать предложение и жениться. Я, конечно, требовала романтики, и Кирстен мог подумать, что, будучи судьёй, если он освободит меня во время процесса, это в высшей степени романтично. Но это бред какой-то. 

Я бы прибила Кирстена, если бы это всё оказалось розыгрышем, но что-то мне подсказывает, что никакой это не розыгрыш. 

– Тогда я хочу поговорить с ним. Имею ли я такое право? – мило улыбнулась я, но в душе всё ещё бушевал шторм.

– Нет, – процедил мужчина. – Если только он сам вас не вызовет на беседу. 

– Жаль. Надеюсь, что вызовет, – мрачно хмыкнула я. – Он ведь наверняка скучает по невесте?

– Ещё как, – мрачно хмыкнул Адриан.

Я с облегчением выдохнула, готовая рассмеяться. Похоже, всё же это дурацкая и жестокая шутка Кирстена!

Ну, берегись, дракон! Все чешуйки повыдёргиваю и обратным концом вставлю куда надо!

А пока… нужно играть дальше по сценарию. Что там у нас? Ах да, выбор защитника. 

– И кто меня тогда будет защищать?! – деланно возмутилась я. 

– Видимо, защитник от государства, – мрачно усмехнувшись, ответил мужчина.

Хотите суд надо мной в шутку провести? Ну я вам устрою, весельчаки. 

– А я могу выбрать любое существо в качестве защитника? – немного подумав, спросила я.

– Что вы имеете в виду? Точнее, кого? – Адриан подозрительно нахмурился. – Согласно нашим законам, в качестве защитника может выступать лицо, согласное на это, совершеннолетнее, находящееся в здравом уме и памяти. 

Хмм… насчёт здравого это спорно, но… Мне же надо как-то узнать, что происходит! Да и тоже повеселиться. Им, значит, розыгрыши идиотские можно устраивать, а мне нет?! 

– Я выбираю в качестве своего защитника коня Кирстена Сойта Патрика, – бодро отчеканила я. 

– Коня? Вы с ума сошли?! Какого ещё коня?! Он фамильяр Кирстена, это недопустимо! – чуть ли не подпрыгнув от возмущения, рявкнул Адриан. 

– Покажите мне место в наших законах, – занудным голосом процедила я, – где сказано, что конь не может выступать лицом совершеннолетним, разумным и так далее. Ума у этого коня побольше, чем у многих. Лицо имеется. Желание защищать меня – тоже, в этом я уверена. Вызовите мне Патрика, я выбираю его.

Фарс продолжался и дальше.