– Ещё один скандалист... У нас нет времени на это, – жёстко ответил граф, но тут же смягчился, потрепав коня по холке. – Патрик, я ценю твою заботу, но я уже порядком проголодался. А ты? Сейчас поедем в наш любимый ресторан, я для тебя заранее попросил приготовить твой любимый сорт яблок. Ммм? Да и к тому же не следует забивать её хорошенькую голову сразу такой кучей сложных правил нашего мира: ей, как травнице, всё равно недоступны ни чары невидимости, ни чары телепортации. 

Я почувствовала, как между ними возникло напряжение. Патрик всё ещё обиженно смотрел на Кирстена, а тот будто что-то пытался до него донести, но… завуалированно.

А почему завуалированно? Чтобы скрыть от меня! Что-то явно тут было не так, но я пока не могла понять, что именно. 

– А мне было бы интересно послушать про запреты в городе, – медленно протянула я, начав мило улыбаться. – А то в нашей деревне было два с половиной калеки, и я много чего не знаю. Мало ли что я нарушу, создавая композиции? 

Кирстен взглянул на меня с ледяной настороженностью. 

– Всё в порядке, Жасмин. Не забивай свою хорошенькую голову лишней информацией от моего весьма болтливого коня. Тебе не о чём беспокоиться, – ответил он, но в его голосе не было той уверенности, которая бы меня успокоила. – Я тебе потом всё сам расскажу. А пока у тебя нет запретных трав в оранжерее, так что ты не сможешь создать ничего противозаконного. Залезай в экипаж.

Теперь мне точно было очевидно, что он что-то от меня скрывает. Что? Что я такого могу создать?! 

– Ну, раз у неё хорошенькая голова, а у меня – болтливая, то я отказываюсь везти вас в ресторан! Я же скандалист? Мне можно, – внезапно (хоть и ожидаемо) встал в позу конь. 

– Мы же в суд собирались сначала? – зачем-то ляпнула я.

– Ни в суд, ни в ресторан не повезу. Идите пешком! – фыркнул конь и отвернулся.

– Патрик, перестань, – скомандовал Кирстен, но конь только фыркнул.

– Нет, я серьёзно! – продолжал Патрик, покачивая головой. – Если вы не можете вести себя нормально, я не собираюсь везти вас! 

Я не могла не рассмеяться. Конь, в общем-то, был прав, хотя его прямолинейность меня порой злила. 

– Хорошо, хорошо, ты, конечно, прав. Вот только как же твой конский долг? – произнесла я, пытаясь разрядить атмосферу. 

Патрик фыркнул, но в его глазах уже не было такой ярости. Зато появилось любопытство.

– Ты, очевидно, лучший говорящий конь в мире, – решила я польстить упрямцу. – Разве ты позволишь какой-нибудь кляче везти своего хозяина? 

– Нет, конечно! Никто не сможет это сделать плавнее и быстрее меня. Но если граф не извиниться, то не повезу! – с обидой в голосе ответил конь. 

Кирстен, конечно же, не собирался сдавать позиции. 

– Ты, конечно, Патрик – лучший конь в мире, и это правда. Но болтливый, и это же правда. Извиняться я не буду, но скажу, что именно за это тебя и ценю, – размеренно ответил мужчина. – За твою смелую и прямолинейную болтливость. Всё, инцидент исчерпан? 

– Нет! – фыркнул Патрик. 

– Напомню тебе, что на обиженных воду возят, – решила я вмешаться. – Ты водовозом хочешь быть, Патрик?

– Какую ещё воду?! – возмутился конь. – Я вам не тяглова кляча! Я гордый жеребец!

– А это хорошая мысль, Жасмин. Если не повезёшь нас сейчас в мэрию самый лучший и болтливый конь в мире, я тебя на неделю отдам мистеру Картеру, – с ухмылкой произнёс Кирстен. 

– Этому живодёру?! Ты с ума сошёл?! – взвился конь, подскочив как ужаленный. – Вот ещё! Не пойду я к этому звероящеру! Ну, чего вы здесь стоите, языками чешете?! Давно бы уже были в мэрии!

Мы с Кирстеном переглянулись и ухмыльнулись. И пошли за бодро гарцующим к карете Патриком.

С одной стороны, их загадочное исчезновение и появление с улицы, а также тот факт, что Кирстен явно от меня что-то скрывает, меня насторожили. 

С другой стороны, то, как граф, не прогибаясь, но и не жёстко осаждая, заставил коня выполнить его волю, мне понравилось. Вроде и сурово, но как-то… с юмором и добротой. 

Я села в экипаж, благодаря любезно поданной Кирстеном руке, а после – и сам сел напротив. 

Патрик, продолжая бухтеть, как растревоженный улей, начал движение. Экипаж был открытым, на манер повозок начала двадцатого века, потому всё возмущение коня нам было прекрасно слышно. 

– В следующий раз я сам устрою такое представление! – возмущался Патрик. 

– Какое представление? – спросила я, решив поддержать диалог. 

– Ну, например, «Как довести бедного и прекрасного Патрика до белого каления», – ответил он, и это вызвало у меня улыбку. 

Кирстен лишь закатил глаза и усмехнулся. И чем дальше мы отдалились от лавки, тем ехиднее ухмылялся мужчина. 

Солнце уже клонилось к закату, когда карета, весело покачиваясь на ухабах старинных улиц, медленно приближалась к зданию суда. 

Я смотрела по сторонам, любуясь архитектурой столицы этой загадочной страны Дарфлейма. Узкие улочки, вымощенные брусчаткой, были обрамлены старинными домами с резными карнизами и цветными ставнями.