— Лисичка, ты смущена? — Нагой, он тоже погрузился в емкость.

От его веса часть воды расплескалась вокруг деревянной ванны, но его это нисколько не взволновало.

— А если нас увидят? — забилась как можно дальше. — Вдруг Снорри войдет?

— Не войдет. — Он закачал головой в попытке меня успокоить. — У меня строгие порядки насчет посещения супружеской спальни, — заверил Джеймс. — Пока в комнате я, никто не посмеет и помыслить об этом.

Он попытался вытянуться и коснулся меня ногами.

— Ты мне мешаешь, — заворчала для виду. — Я вся в крови и листьях. Как я смогу вычесать всю грязь?

— Иди сюда, — он похлопал себе по груди, — я помогу. Еще никогда не прислуживал благородной даме.

Нет, если я думала, что мне больше некуда краснеть, а ошибалась. Щеки и лоб нещадно пекло, а руки отчего-то задрожали, но все же я послушалась, повиновалась требованию мужа, взметнув небольшую волну в тесной ванне.

Мгновение, и меня обхватили сильные руки. Провели ладонями по шее, спускаясь вниз, ближе к груди.

— Не бойся, лисичка. — Шептал Лаэрд, сжимая чувственными пальцами. — Я же тебя никогда не обижу.

Мне бы очень хотелось в это верить.

Его прикосновения были невероятно приятными. Он намылил руки и принялся перебирать сплетенные волосы, вызывая у меня целую армию мурашек, гордо прошествующих через все тело. Аккуратно распределял пряди, а потом обдал прохладной водой, продолжая удерживать возле себя. Я всем своим нутром ощущала его желание.

— Джеймс, — томно проговорила и развернулась к нему.

Как оставаться хладнокровной после подобного времяпрепровождения.

— Летта, — он судорожно вздохнул и припал к моей шее, не больно прикусив ее. Уже через мгновение я не успела опомниться, как оказалась на нашей постели, спеленутая в несчастное сброшенное полотенце. — Ты такая красивая, храбрая, замечательная девушка, — Муж покрывал мой каждый сантиметр свободной кожи своими поцелуями. — Но...

Накинул одеяло и отстранился.

— Атенаис сказала, что тебе нужно отдыхать, — он даже не подумал, чтобы одеться. — Прошу тебя, прислушайся к ее словам, а завтра отведу тебя на прогулку.

Мехлиос! Разочарование больно ударилось о грудную клетку. Как он мог поступить так со мной? Взволновал, вызвал чувства и теперь снова хочет уйти?

— Джеймс?! — хотела опротестовать его слова.

— Отдыхай, Летта, — супруг оставался непреклонен. — Ближе к ночи я вернусь. Постарайся не вставать и не спорить со своим лекарем. Из комнаты тебе выходить нельзя, — добавил напоследок и под мой скрежет зубов покинул супружескую спальню.

***

Следующие несколько дней я действительно соблюдала все указания ведьмы, хотя очень порывалась встать. Не в моем характере лежать без дела, но в этот раз я смирилась — было приятно побыть в роли любимой хозяйки замка.

Через день ко мне зашла Линелла и долго, со слезами на глазах благодарила за сына. Она мне и поведала, что перед входом в Чаролесье усилили охрану, выставили дополнительных дозорных и без необходимости с земель не выпускали. Зато от моих нововведений был в восторге весь клан, в особенности дети. Они с удовольствием помогали Брюсу на псарне, самостоятельно занимались собаками и ходили играть на построенную площадку. Мои окна на ту сторону не выходили, так что полюбоваться на завершенную плотником работой я не могла.

Джеймс часто заглядывал ко мне в течение дня и проводил все ночи рядом, но незримую черту не переходил. Что-то случилось между нами после лесного происшествия, сами отношения поменялись на более близкие. Правда, лаэрд не смог перебороть свою привычку приказывать и постоянно требовать.

Он выяснил у мальчика, что Ортрон был предателем, и завлек за собой Брюса в зачарованную чащу, а допросив меня, узнал и про поручение племянника Драммонда. Не сказать, что лаэрд стал более разговорчивым — своими подозрениями насчет оборотня не поделился, но, приходя поздно ночью, все же не забывал прижать меня к себе, что-то прошептать на ухо и замертво падал от усталости. А я ворочалась вблизи него, изнывая от знакомых и постыдных для меня ощущений.

Сегодня Атенаис посчитала меня достаточно здоровой и позволила мне вернуться к обязанностям леди.

— Летта, только не напрягайся. Подобные травмы заживают долго, — продолжала ворчать и наставлять меня весь путь на улицу.

— Перестань волноваться, — сразу выкидывала из головы ее советы и счастливо улыбалась.

После долгого затворничества безумно хотелось прогуляться, почувствовать лучики солнца на лице, да и самой воочию увидеть плоды своих творений.