Здесь, дома, все женщины меня слушались и набили оскомину, то ли дело Макензи. Она не скрывалась, не прятала взгляд, кода была недовольна.

Сегодня случилось невероятное, меня утянул слуга, забежавший на этаж всех воинов. Он что-то невнятно произнес, сообщая, как меня ждут в домике ведьм. Обычно никто из жителей клана не тревожил меня в подобном месте, зная, что я обсуждаю с мужчинами набеги и схватки. Здесь нечего слушать детям, иначе последние возжелают отправиться с нами. Но сначала вбежал мальчик, сообщая о ранениях ближайших соратников, а за аркой я встретил Мелиссу, плачущую возле стены.

— Что-то случилось на землях? — догадался я, всматриваясь в образ вбегавшего юнца.

Он как раз нашептывал новости Крейгу и другим, пока я успокаивал девицу возле входа.

— Ранены многие и из-за твоей жены, — ткнула меня Мелисса, поворачиваясь носом в широкую грудью.

Девица плакала, искренне переживая за других мужчин, боялась, что кто-то из них не вернется. Я тоже переживал и ждал ответа разведчиков, залегших на пути. Мне, как главе клана, не нравилось, что в родной клан стало сложно попасть. Мэйферы не забыли проигрыша в схватке. Будто уверовали в собственные силы, хотя никогда не слыли воинственным кланом. Их мощь заключалась в ведьминском наследии и возможности лечить людей. Когда последний лаэрд силой захватил власть, он потерял возможность следить за природой. И мои воины погибли, участвуя в поисках скрытых наследников, но мы продолжали верить, что когда-то они дадут о себе знать.

Я поспешил к домику ведьмы, где Атенаис старалась облегчить страдания воинов. Не отставая, за мной следовал верный Крейг, Мелисса, все еще надеявшаяся обличить Летту, и мальчонка, который первый принес мне плохие вести. Но на его голос я не обратил внимание, привыкший к разумным доводам взрослых людей.

Еще в окне увидел притихшую чародейку, что-то разъяснявшую моей жене. Она нахмурилась, посерела и скрылась в толпе, чтобы потом задать очередной вопрос.

— Атенаис? А сколько им осталось?

Я удержал всех, кто остался со мной, хотел услышать честный ответ колдуньи, пока та не поняла, что глава клана находится рядом.

— Часов восемь. Буду ждать ночи, чтобы успели попрощаться с родными, а потом...

Она не стала продолжать.

Я вошел внутрь, ловя на себе любопытные взгляды.

— Рассказывай, — кивнул Атенаис и постарался не смотреть на супругу.

Ведьма медлить не стала. Быстро описала проблему и возможные пути решения. За это я ценил ее больше всего. В момент нужды Атенаис отбрасывала эмоции, хладнокровно рассуждала и давала свою беспристрастную оценку.

— Лаэрд, мы не можем им помочь. — Она опустила взгляд. — Никто в клане не отличит запах ястребинки. Медведи не обладают столь тонким нюхом.

Я не успел ничего проговорить. Но заметил, как дернулась жена при словах колдуньи. По ней видно, как близко к сердцу она восприняла всю ситуацию. Чувствовала за собой вину и едва ли не плакала.

— Я, — она чуть боязливо взглянула в мою сторону, но поборов страх, расправила плечи, — Я не медведь, я лисица. Я отлично понимаю разницу между корнями, цветами и специями, не думаю, что не отличу и это растение.

— Летта, тебя не спрашивали, — закачал головой. Как ее отпустить в лес, когда на ее лице написана обида и желание сбежать обратно в родной дом? —Ты в травах разбираешься...

— Лучше чем ты, — перебила меня девушка. — Что ты теряешь, если я уйду в Чаролесье? Мне всего-то надо отыскать одно растение.

Много теряю. Слишком много. Хотелось схватить ее и затрясти словно тряпичную куклу. Она забыла, насколько опасно в чаще? Забыла, как ее преследовала стая волков, желающих загнать добычу маленькю юпкую лисичку?

— Ты не можешь пойти туда одна. Атенаис занята.

— Хорошо, — Летта насупилась и отвернулась, — меня может сопровождать кто-нибудь из твоих людей.

— Никого нет, — я развел руками.

Большинство я отправил преследовать нападавших, а те, кто остались в клане, были нужны в охране и на стенах. У меня нет лишних, только я сам.

Крейг, мой друг, переживающий за собратьев, вклинился в беседу.

— Иди с ней, — он ткнул меня в плечо, — За несколько часов в замке ничего не случится. А так у нас хотя бы будет шанс помочь остальным.

Я был готов согласиться. Все-таки бездействие не в моих правилах. Все, кто проживал в клане, были моей семьей. Я нес за них ответственность и был готов отдать жизнь за каждого воина. Но еще меня напрягало внимание побратима к Летте. Он проникся неожиданным сочувствием и теплотой к малознакомой девушке, чем вызвал во мне ворох неприятных ощущений. Пока я с ними справлялся, но не ровен час, начну с подозрениями поглядывать на соклановца. Вдруг он, как и многие, очаровался Летисией?

Пребывая в своих мыслях, не заметил, как ко мне приблизилась Мелисса и кинулась на шею.

— Но, лаэрд, это опасно. А если клан Мэйферов задумал ловушку?

Это она сделала зря.