— Летти, да ты с первого взгляда влюбилась. — Насмешливо произнес Томас. — А еще, я видел, как твой нареченный не спал и не ел несколько дней, испытывая безысходность от твоего побега. Он тоже тебя любит, странно, что ты не замечаешь.

Ох, как же все сложно. Уже второй человек говорит мне об этом, а я никак не поверю в происходящее.

— Ладно, — смутилась окончательно. — Тебе, наверное, пора.

Практически выгоняла его из покоев.

Брат хмыкнул, но встал со своего места. Прежде чем выйти за дверь, он облокотился на нее.

— И что ты предпримешь?

— Не знаю, — с силой кусала губы и смотрела в стену. — Еще не знаю.

В любом случае у меня было время до вечера, но разве возможно за такой короткий срок определиться со своей судьбой?

Подходил обед, а мне стало невыносимо сидеть на одном месте. Я ненавидела бездельничать, лежа в кровати, но и покидать комнату не спешила. Боялась встречи что с другими братьями, что с супругом.

Зато смогла умыться, переодеться и привести себя в пристойный вид. Несколько раз ко мне забегала Кенна, горячо благодарив за чудесное спасение. За недолгое общение с ней мы успели подружиться. Она тему насчет моей ссоры с Джеймсом не поднимала, но спрашивала, появлюсь ли я на ужине.

Завтра все кланы отбывали. Маленький замок был переполнен от количества гостей, так что никто не хотел задерживаться и стеснять хозяев. Да и дела не ждали, еще предстоял суд над предателем.

Не утерпев, я выглянула в небольшое оконце. Там, перед входом увидела, как Джеймс болтает о чем-то с Крейгом. Ходит туда-сюда, отдает приказы, осматривает своих людей, но лицо мрачное и грустное. Он поднял голову и заметил меня.

Не знаю, что на меня нашло, но я присела вниз, испугавшись, что привлекла ненужное внимание. И предчувствие меня не подвело.

— Долго ты будешь прятаться? — раздалось за спиной, когда я в сотый раз принялась расчесывать локоны.

Знал бы он, сколько я лихорадочно металась по покоям в поисках подходящего места.

— Не понимаю, о чем ты? — не повернулась, но ощутила, как волосы на руках предательски вздыбились.

Видимо, это мое проклятие, испытывать в присутствии мужа необычайное волнение. Страстное, поглощающее и удушающее одновременно.

Пока я собиралась с мыслями, он устал делать вид, что ничего не происходит. Приблизился в два широких шага, резко развернул стул, на котором я сидела, и навис надо мной, отрезая все пути к отступлению.

— Летта, давай поговорим? — снова завел свою песню. — Я не хочу тебя неволить, но ты мне и выбора не оставляешь.

— А как это называется? — почти не дышала, глядя на него снизу вверх и намекая на свое не самое удобное положение.

— Ты выслушаешь меня? — он словно назло опустился еще ниже, едва не касаясь своим носом моего.

Сердце забилось сильнее от его близости, можно было подумать, что вот-вот из груди выскочит.

— Да, — выдохнула я, — выслушаю.

Он ошибался по поводу выбора, это у меня его нет.

Обрадованный Синклер отстранился и подал ладонь, помогая встать. Когда мы оба устроились на кровати, он очень быстро заговорил, будто боялся, что я опять выставлю мужчину.

— Летта, я понял свои ошибки. Видят боги, я сам не осознавал, насколько к тебе привязался. Ты думала, что ничего не значишь в моих глазах, но это неправда.

— А Мелисса? — поморщилась я от ненавистного мне имени.

— Что Мелисса? Я уже говорил, она мне никто, и наскучила еще до твоего появления. Я сглупил, когда не предупредил тебя о встрече с ней, подумал, что сохраняю твое спокойствие. Если бы я знал заранее... — Джеймс беспомощно опустил руки, — но, ты ведь и сама умолчала, что вдова оскорбила тебя. Почему?

Упрек был справедливый. И своевременный. А еще он просто все перевернул.

Богиня, я ведь и сама хороша. Не делилась своими страхами и обидами, таилась, накручивала себя. Если признаться себе честно, то в последние дни мы стали куда откровеннее друг с другом. Я вполне могла рассказать обо всем, но не считала нужным. Мнила себя мудрой.

— Не знаю, — залепетала, раздумывая, что, возможно, не один Синклер виноват в нашем недопонимании. — Боялась.

Муж опешил от моего заявления. Видно было, что теперь подозревает самое худшее.

— Я так страшен?

Синклер стал таким разбитым и опустошенным, что я поспешила заверить его в обратном.

— Нет, что ты. — Тараторила без умолку. — В подобном ключе я никогда не думала, просто... просто...

Я едва ли не плакала, осознав, что вела себя капризно и глупо. Может, если бы я была более дальновидной, то никакого нападения не случилось?

— Летта, лисичка, ты чего? — Джеймс перепугался, увидев слезинки в уголках моих глаз. — Если я тебя так расстраиваю, я уйду, обещаю, отпущу тебя к Макензи. Только позволь навещать тебя. Не отказывай во встречах.

Обещание далось ему с трудом. На лбу образовалась знакомая мне морщинка, а зубы с шумом заскрипели.