Первым делом следовало выяснить, кто пострадал, а кто остался жив.

— Все повержены, Летта, — Синклер меня отпустил. — А Нортон в темнице, утром твой брат и ведьма с людьми короля проводят его в столицу.

От упоминания имени моего пленителя боль в спине будто отозвалась горячим прикосновением, что не укрылось от внимательного взгляда супруга. Он нахмурился, свел брови в одну.

— Это он сделал?

— Да, — не считала нужным скрывать подробности.

Учитывая, что кожа уже не горит, а неприятные ощущения почти оставили меня, я понимала, что следы от кнута муж видел.

— Я жалею, что не смог убить его, — он сжал кулаки, а в его глазах полыхнул настоящий дикий пожар. — Он должен был ответить за это.

— И ответит, — вздохнула. — Перед Кинкейдом и Кирпатриками он виноват больше. Как мои братья? — осторожно перевела тему.

— Что им будет? — Джеймс отчего-то ухмыльнулся. — Знаешь, я недооценил всех Макензи. Вы самая сплоченная семья, с которой я хоть когда-то был знаком.

Я удивилась. Внезапная похвала была приятной. На маленький клан многие смотрят косо, берут в расчет только количество рыцарей, оборотней, обширность их земель. Но у Макензи было главное, мы были очень дружны и верны друг другу, невзирая на недопонимания. Я никогда не сомневалась в любви родителей и братьев, иногда перечила их решениям, но прекрасно знала, что там меня любят. Вот только...

— Ты тоже был в этой семье, — не смогла удержаться от обиды, — пока не предал меня.

Во мне как будто заговорила расстроенная девочка. Не могла я сохранять лицо и невозмутимость, если речь заходила об измене. Для меня этот грех был страшнее всего. Зачем жениться, имея постоянную любовницу? Зачем издеваться над обоими женщинами? Он же клялся, что у него нет никаких чувств к вдове, что все закончилось еще до турнира, что он заботится о ней, потому что она тоже Синклер. Врал мне?

Получается, что врал.

Супруг помрачнел, явно не желая вести этот разговор. Впрочем, любых бесед о наших отношениях он избегал, никогда не объяснялся, и никогда не давал оспаривать его действия.

— Летта, я тебя не предавал, — он попытался приблизиться, но я выставила ладонь.

— Нет, не надо. — Я тоже усвоила его уроки.

Не хочет обсуждать, значит, не будем. Но и в его земли я не вернусь. Отправлюсь вместе с отцом домой. Надеюсь, он не откажет мне в укрытии, а если Родерик прикажет быть с супругом, уйду в лес.

— Летта, нам надо поговорить, — странно, но Джеймс сам настаивал на продолжении. — Ты все неправильно поняла.

— Нет, не хочу слушать, — закрыла ладонями уши. — Оставь меня, пожалуйста.

Сейчас он объяснится, я поверю, потому что влюблена, а вернувшись снова обнаружу Мелиссу. Он сам виноват в том, что произошло. Уговаривал, что она ничего не значит, но пошел к ней на тайную встречу, понимая, что это меня ранит.

Нет, больше я не обманусь.

— Неужели не дашь ни одной попытки? — продолжать напирать муж. — Я не собирался встречаться с Мелиссой. Между нами ничего нет.

— А что я тогда видела? Будешь утверждать, что мои глаза меня обманули?

Снова и снова он заставляет меня переживать те события. Разве не догадывается, насколько гадко поступил? Как сильно разбередил мою душу?

— Да, я согласился пойти к ней, — Джеймс не останавливался, пока я не опомнилась и не прервала поток его сознания. — Но лишь для того, чтобы приструнить. Она избегала меня, а потом сама попросила о встрече, говорила, что ты ее третируешь.

Вот же злобная тварь. Даже после моей милости она не оставила попыток завоевать лаэрда и к тому же оболгала меня.

— Это ничего не доказывает, — насупилась еще больше. — Ты обманул, не посчитался с моим мнением. А как прикажешь реагировать на ваш поцелуй? Я видела, как ты к ней тянулся.

Самое страшное я оставила напоследок. Если бы тогда я их не застала, то в жизни бы не сбежала в Чаролесье.

Мужчина устало вздохнул. Было заметно, что уговоры и признания даются ему нелегко, но меня его страдальческий вид не занимал. С трудом, но я смогла найти в себе силы, чтобы противостоять обаянию Синклеру, и у него нет шансов уговорить меня на возвращение.

— Летта, не было никакого поцелуя. Я жалел брошенную женщину, но если ты меня простишь, к твоему приезду Мелиссы уже не будет.

Казалось, что он искренне сожалеет.

— Отправишь ее куда-нибудь подальше? Отошлешь? Удобно разбираться подобным образом с проблемами? А меня почему никуда не прогнал?

Он ни разу не задумывался, что виной всему стало его надменное поведение. Да, втайне я порадовалась, что мерзавка покинет земли Синклеров, но моя беда заключалась в другом. Сколько должно пройти времени, чтобы Джеймс стал более откровенным, чтобы перестал видеть во мне пустое место? Я же так мечтала понравиться ему, столько усилий приложила...

Я просто устала доказывать, что достойна. Что совсем не похожа на других благородных женщин, что хочу быть опорой и помогать во всех делах.