Значит моя одежда ждёт меня в лечебнице, а Лотиан мне не сказал. Интересно почему?

— Я слышал о вашей проблеме госпожа Леблар и пришел помочь, — мягко, но настойчиво произнёс он. — Вы же понимаете, что тянуть дольше нельзя.

Она ещё раз испуганно глянула на меня, а потом склонила голову и сдалась:

— Ладно, проходите.

Нас провели в жилую часть помещения, она находилась справа от входа в магазин. В гостиной горело несколько магических светильников, у нас такой был только в кабинете Лотиана. В остальное время пользовались свечами. В остальном диван, пару стульев, столик с вазой, в которой стоял красивый букет. Мягкий ковер с интересным рисунком. Стены выкрашены в темную краску, в таком освещении не смогла разглядеть цвет. В целом чисто, уютно, небогато. Видимо госпожа Леблар совсем недавно в городе.

— Где подвал? — деловито поинтересовался Лотиан, а я удивленно приподняла бровь. Мы пришли к женщине ночью, чтобы спустится к ней в подвал?

Госпожа Леблар указала на деревянную дверь с массивным замком:

— Там, — она обхватила себя руками. — Я туда не захожу, а ключ лежит в вазочке на комоде.

Лотиан быстро нашел ключ и открыл замок. Мне показалось, что женщина при этом не дышала. Что же там такое за дверью? Монстр очередной?

— Вам что-то ещё требуется? — все же она нашла в себе силы спросить у Лотиана.

— Будьте любезны таз с чистой водой, — ответил Лотиан. — Покажите мисс Фостер как пользоваться вашим краном, и ложитесь спасть. Мы дальше сами справимся.

— А как же закрыть дверь после вас и, — растерялась женщина.

— Полагаю мы тут до утра пробудем, — Лотиан вздохнул. — Надо было раньше обратиться.

— Так мне сказали, что это дорого и просто не открывать подвал и все.

— Потом расскажите мне кто такую глупость вам сообщил, а теперь живо за водой, — скомандовал Лотиан и распахнул дверь в подвал.

В молчании мы прошли на кухню. Я и не знала, что сказать госпоже Леблар, потому что не понимала, что происходит.

— Это должно быть очень дорого, — вздохнула она. — Мне не посредствам такое вмешательства мага. Я недавно в городе и моя лавка открыта только пару недель. Он оказывает услуги в рассрочку? Если да, то я возможно смогу расплатится до конца года?

— Судя по воодушевлению целителя Лотиана, он не возьмет больше, чем заслужено, — поспешила утешить её, а сама соображала, как намекнуть Лотиану, что он перешел все же некоторые границы дозволенного. — Так что не переживайте, всегда можно договориться.

Она благодарно сжала мне руку, а затем показала мне, где ещё можно найти тазы и глубокие чашки. А также где кран. Мы налили чистой воды в таз, и прошли в гостиную.

— Хорошего вам сна, — пробормотала я, она неопределённо мне кивнула. И я понимала, на её бы месте, в доме с чужими людьми глаз не сомкнула.

Госпожа Леблар скрылась за другой дверью. Я взяла таз с водой и спустилась в подвал. Скрипучая деревянная лестница. Мерное движение света свечей на стенах. Не хватало тревожной музыки и какой-нибудь когтистой лапы, которая схватила бы за щиколотку на последней ступени.

Лотиан стоял, уперев руки в бока и хмуро осматривал стенку перед собой. Я поставила таз на пол, подняла небольшое облачко пыли. Сюда явно давно не заглядывали, на полу виднелись только следы целителя. Стены тут были кирпичные, ничем не обшитые и не заставленные. Кроме одной, куда и смотрел Айболит.

— Розовая домункула, — восхищенно произнес он.

Я всмотрелась в кирпичную стену. Её покрывал причудливый ковер из розово-серебристых пушистых ниток. Эти шерстинки сверкали прозрачными капельками на свету свечей и беспрерывно волнообразно двигались, будто поверхность дышала.

— Это средне-опасный класс примитивных магических животных, — лекторским тоном продолжил Лотиан. — Место обитание на глубине больше ста метров под водой. В замкнутом пространстве без воздействия окружающей среды на суше — безвредны. В остальных случаях происходит отделение спор в воздух и при вдыхании они считаются смертельными.

— Картина отравления? — поинтересовалась я, сдерживая порыв прикрыть нос и рот рукой. Хотя этот жест было делать поздно, надышалась этим воздухом я уже прилично.

— Споры прорастают в дыхательных путях живого организма, — он окинул любопытным взглядом моё лицо, с явным ужасом в глазах. — Да вы правы, картина малоприятная, просто любой живой организм новая питательная клумба для домункула.

— А как же защита? Мы не должны были вот так сюда входить, — возмутилась я, беспомощно оглядываясь на хлипкую лестницу.

— Сейчас домункула безвредна, — ответил мне, но меня это ничуть не успокоило. — Оплодотворение начинается, после окончания цветения черрити. Помните тех гусениц, что мы вытаскивали из жерлянок?

— Ещё бы я не помнила, — и передернула плечами, первая работа в новом мире. Такое не забудешь.