— Знаете, вы не первая кто попадает в наш мир, так или иначе, — он нахмурился. — И некоторые слухи все же ходят. Я не знаю на сколько они правдивы, но, — он не договорил и замолчал, достал из кармана листок с адресом и вчитался в строки: — Предлагаю сейчас же съездить к вам домой. И проверить все.

— Вы что-то придумали или поняли? — с любопытством спросила у него, немного запутавшись кого он больше имеет в виду: меня или Эллу.

— Вдруг вы вели дневник, барышни вашего возраста обычно таким увлекаются, — ответил мне и пошел по направлению к выходу и уже Арчи: — А ты хороший мальчик остаешься дом охранять.

— Знаете, что меня больше всего удивляет? — сказала я, уже стоя на улице, оглядываясь по сторонам.

— И что же? — Лотиан махнул ближайшему вознице.

— Что вы и госпожа Марп так спокойно относитесь к таким странностям, как потеря памяти и попаданки в чужое тело.

— Воля богов непостижима, госпожа Фостер, — Лотиан пожала плечами, — поэтому я никуда не побегу вас куда-то сдавать, пока во всем не разберёмся.

Я ощутила волну искренней благодарности к мужчине и тут же получила укол совести. Я нарушила наш договор и немного влезла в его личную жизнь.

— Что касается госпожи Марп, — Лотиан открыл дверцу и помог мне залезть внутрь, а когда сам сел, продолжил: — Вероятно перед тем, как вас устроить на работу, она наводила справки и с вами беседовала, чтобы иметь на руках неопровержимые доказательства касательно ваших навыков и состояния здоровья. Раз никаких подтверждений слов вашего брата не нашла, то будет пока молчать. Если она что-то скажет не то, или соврет, то это повредит её репутации.

— Допустим, — буркнула я, только не верила им до конца, будто что-то ещё они скрывали, какую-то свою выгоду. Хотя это может быть только отголоски моей жизни в другом мире, а тут и нравы, и поступки другие.

Возница высадил нас, почти в конце Книжной улицы. Затем Лотиан завернул в переулок, и мы попали в другой мир. Не зря госпожа Марп назвала это место бедным кварталом.

Узкие улочки, обшарпанные домики, покосившиеся заборчики. Собачий лай, злые кошки. Лужи и запахи непонятного происхождения. Серые краски и угрюмые, усталые люди, в бедной потрепанной одежде.

— Вроде бы это место, — Лотиан огляделся.

Двухэтажный дом, с коричневыми стенами, и узкими окнами, окружен деревянным забором, недавно выкрашенным черной краской. Из нескольких труб на крыше из зеленой черепицы тянулся тонкий дымок. Айболит постучал по воротам, но в ответ была тишина, тогда он крикнул:

— Уважаемые? Есть кто-нибудь?

На его зов из дома выглянула женщина средних лет в коричневом платье, и черном переднике. Волосы спрятаны под чепец.

— Элла, ты решила вернуться? — воскликнула она. — Так я твою комнатушку уже сдала.

Женщина вышла к нам на улицу, и вытерла руки о передник.

— Добрый день, — ответила ей, — нет, я вернулась за вещами.

— Так одежду и другие тряпки я продала, в счет уплаты долга за аренду, а вот что не купили, то в ящике лежит в сарае, — ответила мне и указала на добротное строение во дворе, которое мы не заметили из-за забора.

Я удивленно подумала, что у нас в лечебнице и то хуже выглядят постройки.

— Идёмте, отведу вас, — предложила она и придержала калитку, пока мы не прошли внутрь. Отпустив дверь, та захлопнулась и щелкнул замок.

— Я в сарае оставляю на время вещи жильцов, вдруг кто-то да объявится за потерянным. Только больше года не храню.

Мы с Лотианом проследовали за ней. В куче вещей, видимо не только Элла Фостер исчезала бесследно из этого дома, нам показали на ящик, закрытый газетой «Вестник Рейвехилла» с новостью о сбежавших магических существ из цирка.

Целитель взял ящик, и мы вышли обратно на улицу.

— Я ещё что-то должна? — уточнила перед уходом.

— Нет. Денег с продажи вещей хватило, — покачала головой женщина. — Правда тебя спрашивал, какой-то молодой человек. Сказал твой брат, но я ему не поверила. Да даже если и так, то ты явно от кого-то тут пряталась, слишком образованная и воспитанная. И вещи у тебя добротные были. Может и от брата этого убегала.

— А что вы ему сказали? — неприятно мне стало, что какой-то непонятный брат ходит ищет меня без жандармов.

— Раз про него не упоминала при мне, то я и не обязана говорить людям о своих жильцах. Сказала, что съехала, а вот куда, то не знаю.

— Благодарю вас, — сказал Лотиан, и я увидела, как блеснула золотая монетка и исчезла в кармане у женщины. Видимо посчитал её порядочной, раз так себя повел. Странный он всё же человек. Никак не могу привыкнуть к его поступкам.

Мы вышли обратно на Книжную улицу. Айболит махнул рукой вознице.

— У вас взгляд как у побитой собаки, — неожиданно сказал мне Лотиан.

— Такой себе комплимент, неприятный, — обиделась я, понятно почему его называют хамом.

— Давно с девушками не общался, — ввернул он.