Мгла, словно горный козёл, а не лошадь, легко преодолевала крутой подъем. В сумерках путь подсвечивали светлячки, и вскоре я стала замечать, что светятся не только они – там, впереди, среди деревьев сияет что-то фиолетовое, а по лесу разливается потрясающий грибной аромат со сладкими нотками.

– Саенты! – потрясённо выдохнула я и полуобернулась к его величеству. – Нам о них рассказывали на травологии.

– Это они, – кивнул Максимилиан. – Они появляются очень редко. Сегодня я слышал, что в лесах Рамании были утром замечены маленькие грибочки, похожие на саенты – это означало, что к вечеру они войдут в силу. Смотри.

Мы выехали к склону, в овраге перед ним было множество сиреневых саентов – больших грибов, шляпки которых величиной с ладонь переливались так, словно были из натёртого до блеска металла. Свет светлячков отскакивал от их шляпок, и всё вокруг сияло. Вскоре грибы начали источать фиолетовую энергию, а сами шляпки стали иллюзорными и, будто морские медузы, поплыли вверх, к небу, всё дальше и дальше, пока не рассыпались миллионами фиолетовых частичек, погасли угольками, соприкоснувшись с землёй.

Я выдохнула, только сейчас осознав, что от созерцания такой неописуемой красоты забывала дышать.

– Они питаются магией, забирая её из земли и немного восстанавливая баланс. Раньше, когда в мире было не так много магии, их уничтожали, едва увидев, но в наше время всё наоборот: им дают созреть, чтобы они собрали те излишки, что копятся в недрах земли.

Максимилиан слез с Мглы, а после протянул мне руки. Я опёрлась на широкие плечи мужчины, пока его величество, подхватив за талию, опустил меня на землю. Так и застыли, потому что я сбила его своим вопросом:

– То есть если посадить их достаточно много, то можно избавиться от тьмы?

Король ответил грустной улыбкой.

– Увы, но у саентов нет семян или мы ещё не способны их изучить достаточно, чтобы обнаружить эти семена. – Помолчав немного, он всё-таки спросил: – Значит, ты ещё не оставила идею о спасении мира?

Вот и кто меня за язык тянул? Теперь придётся отвечать.

– Чем больше я узнаю о магии, тем больше понимаю, что не справлюсь. Я слишком слаба, чтобы изменить ход истории. Но при этом слишком упряма, чтобы сдаться. Я не могу позволить тем, кто мне дорог, уйти в другой мир.

– То есть тем, кто тебе безразличен, вполне? – уточнил его величество с каким-то непонятным мне подтекстом.

– Но ведь от того, что ушли драконы, хуже не стало? – пожала я плечами.

Максимилиан застыл и осторожно ответил:

– А каково было тем, у кого в возлюбленных были люди? Люди не могли уйти за ними, поэтому перед драконами встал выбор: либо разорвать связь, либо остаться.

– Грустно, – тихо ответила я. – Не представляю, как им было тяжело. Но хорошо, что история не имеет сослагательного наклонения, и они всё-таки пожертвовали собой ради блага всего мира.

Максимилиан напрягся. Медленно отстранился и посмотрел наверх, куда убегала горная дорожка.

– Это ещё не все, что я хотел тебе показать. Идём.

И я последовала за ним. Вскоре мы вышли на небольшое плато, откуда открывался потрясающий вид на раскинувшийся у подножия гор Энибург. В столице горели огни, кипела жизнь, но сейчас, в горах, нас окружали тишина и покой. Максимилиан снял кожаную куртку, расстелил на камне и галантно предложил мне сесть. Немного подумав, я разместилась рядом. К сожалению, куртка была не так уж и велика, поэтому приходилось сидеть очень близко.

– Кажется, тебя слишком плохо кормят, поэтому эта куртка маловата.

Макс рассмеялся, запрокинув голову, а после посмотрел на меня в упор. Я прищурилась, вновь заметив вытянувшийся зрачок.

– Мне кажется, или твои глаза… Зрачок вытягивается так, будто ты оборотень. Я уже не в первый раз замечаю это. Только не говори, что мне это показалось!

Максимилиан улыбнулся. Коварно, завлекающе.

– Стань моей женой – и узнаешь все тайны.

– Я, конечно, любопытная, но не настолько, – улыбнулась я. – Меня не затащишь под венец на одном любопытстве.

– А попытка была хорошая, – отозвался Максимилиан и отвёл взгляд.

Когда он посмотрел на меня в следующую секунду, то глаза были уже обычные, но моё сердце по-прежнему колотилось сильно-сильно. Макс начал рассказывать об Энибурге – как он мальчишкой сбегал в город, дружил с другими детьми, узнавал достопримечательности самых узких улочек. Рассказал о своих любимых ресторанах, а я не преминула напомнить, что он ещё должен мне чашку раманского кофе. Мы просто разговаривали, так, словно… словно были на свидании.

– Ты же не используешь какие-нибудь любовные чары? – спросила тихо.

– А что? Ты уже обворожена?

– Но не тобой, а красотой этого места. Скольким ты его показывал, ваше величество?