Я откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы, и на секунду закрыл глаза.

Это были имена.

Настоящие имена тех, кого не существовало ни для одной из канцелярий, ни для одного из официальных реестров — людей, внедрённых в окружение императора Морвенна, с отточенными легендами, с многолетней подготовкой, с доступом, за который платили слишком высокую цену.

Эти сведения не передавались в канцелярию.

Никогда.

Данные хранились в моей спальне в закрытом стенном ящике, и доступ к нему имелся лишь у меня.

Их знали единицы.

Я и те, кто уже не мог их выдать.

Я медленно поднял взгляд на Мираэль.

— Эти люди были раскрыты, — сказала она, и голос прозвучал глухо, почти безэмоционально. — Их взяли живыми. Допрашивали, а потом показательно казнили.

Я сжал пальцы.

В кабинете стало тихо.

Три имени. Всего три. Но этого было вполне достаточно, чтобы разрушить всю сеть.

Я знал это.

И она знала, что я знаю.

— Предыдущий переговорщик передал вам список имён, лорд Лоуренс.  Кто его видел?

— Ни один человек из моих сотрудников их не видел, — отчеканил я. — Как и обещал.

— Послушайте, я рискую, приезжая сюда. Обещание — недостаточно убедительная гарантия. Мои люди погибли.

Я стиснул челюсти.

Информация утекла у меня из-под носа. Если император успел не только вычислить агентов, но и выбить из них всё, что можно…

— Попробуйте вспомнить, есть ли в вашем окружении подобные женщины: они неизменно притягивают внимание, обладают утончённой, неброской внешностью и держатся скромно, но при этом вокруг них всегда оказывается немало мужчин.

Я открыл глаза. В голове замелькали настораживающие мысли. На языке крутилось одно-единственное имя.

Кто мог попасть в мою спальню, не вызывая подозрений? Разумеется, жена!

Неужели…. В груди вспыхнул гнев, разлился по венам.

Адриана и её сестричка вечно собирали вокруг себя поклонников и собеседников, хотя умом обе не блистали. Жёнушка и двух слов связать не могла, а у Флоренс рот не закрывался, и несла она всё, что в голову приходило без разбора.

Я наблюдал и никак не мог понять, о чём говорить с этими пустышками?

И только сейчас меня осенило: на шумных сборищах Адриана всегда держалась в стороне — с почти ангельской внешностью, со скромной, невинной улыбкой, мимо которой было трудно пройти.

Так она ловила наивных жертв, словно мух на мёд?

Она часто где-то пропадала и уклончиво отвечала, куда уходила. Как мышь вела себя дома.

Что ж, теперь странное поведение и необъяснимая холодность Адрианы представали в ином свете.

В голове не укладывалось…. Никогда бы не подумал, что она способна кого-то соблазнить!

И, ехидны дери, сколько же мужчин она охмурила у меня за спиной? Когда и кто её завербовал? И почему я не почувствовал?

Проведя ладонью по лицу, я с шумом выдохнул. Твою мать….

Второй нож в спину мне вонзила, дрянь!

А Джереми она тоже раскрутила на информацию? Похоже, братца ждал допрос с пристрастием! Дело пахло не просто изменой, а предательством короны!

— Вижу, вы вспомнили кого-то, — с удовлетворением в голосе отметила Мираэль и прошлась по кабинету, цокая каблуками. — Отлично. Я должна с ней переговорить.

Я смерил её долгим взглядом.

— Не так быстро, Мираэль. В первую очередь я сам разберусь, кто это мог быть. Только потом мы решим, выдавать предательницу вам или нет.

— У нас нет на это времени! — впервые за время разговора она повысила голос и позволила эмоциям проступить из-под идеальной маски. — Ни у меня, ни у вас, лорд Лоуренс! Мои люди в опасности, а не ваши. Я рискую и своей жизнью тоже.

— Вы понимаете, что сейчас предлагаете мне обвинить человека без прямых доказательств и отдать вам на съедение?

— Хорошо, — примирительно протянула она дрожащим от гнева голосом. — В таком случае, я желаю присутствовать на допросе. Время поджимает, знаете ли.

Я выпрямился, убирая руку со стола. Поднялся из кресла и оперся ладонями о столешницу, сверля её глазами.