– Да, потому, что я и при жизни-то, окромя кабаков и трактиров дешевых, толком нигде и не был.

– И я, признаться, не был, – вторил Макару Травин. – А тут-то какая роскошь. Диваны из бархата. В углу вон кадки с пальмами. Официанты лощеные – туда-сюда бегают. Фортепьяно с певичкой. Хрусталь всюду сверкает. И публика разодетая.

– Chic de Paris… – мечтательно произнес Травин.

– Я рад, друзья, что вам понравился мой небольшой экспромт.

– Ничего себе, экспромт. Дивлюсь я, Володя, тому, что в голове твоей понапихано. Там, верно, есть фантазии и про десяток таких заведений.

– Я как-то не думал об этом, – рассмеялся Владимир.

– Легко не думать, коли фантазия итак прёт, – вздохнул Булкин. – Вон и у Роди какой экспонат вышел. Словно живая Стешенька та.

– Не надо о ней, Макарушка, – узкая ладонь Травина легла поверх широкой ладони Макара. – Веришь, мне до сих пор все это невыносимо вспоминать.

– Ладно, ты прости меня за то, что я вспомнил. Я просто на себя досадую, отчего в моей голове возник образ соседки Малашки, а не кого-то поприличней.

– Веришь, я ведь о Стешеньке в тот момент тоже не думал. Видно, где-то в глубинах сознания она так и сидела.

– Ладно, господа, довольно нам рассуждать о грустном. Давайте лучше спокойно отобедаем, а после, сходим все вместе, погулять. Полюбуемся местными красотами.

К ним довольно быстро подошел стройный напомаженный официант в черном фраке с полотенцем на руке. Инициативу решил взять наш Владимир.

– Голубчик, принеси нам что-нибудь горячего. Что у вас сегодня на первое?

– Есть отличный украинский борщ с пампушками, есть рассольник с холодной телятиной и хреном, есть царская уха с осетриной. Есть французский суп-пюре из белых грибов, Есть луковый – Soupe à l'oignon. Есть Soupe au pistou, есть Tourin с чесноком и гренками, есть Potage Parmentier, есть Oille, есть Soupe de poisson la rouille… Есть…

– Остановись, довольно. Друзья мои, выскажите вслух свои нынешние предпочтения. Чего вы изволите, иначе этот официант будет до вечера перечислять все французские блюда, готовящиеся на их кухне.

– Я буду борщ и расстегаи с грибами, – ответил Булкин.

– Я мне принесите стерляжьей ухи.

– Слышал? Принеси господам их заказы. А мне подай все-таки лукового супа с гренками, – распорядился Владимир.

– А что изволите на закуску?

– А вот расстегаи, три галантира с грибами, пирожков с капустой. Что еще? Принеси икры черной и пару паштетов. Масла свежего и булок теплых. А о вторых блюдах я чуть позже распоряжусь.

– Хорошо-с. А пить вы что будете?

– Водку, – встрял Булкин.

– И мне водку, – согласился Травин.

– Тогда и мне тоже водки. Принеси нам графин хорошей ледяной водки.

Спустя десять минут, пока наши друзья слушали приятную музыку, официант прикатил им на двух столиках все перечисленные закуски.

А к фортепьяно подошла знакомая Владимиру певица и запела итальянскую арию.

Глава 7

Через полчаса наша великолепная троица уже была полностью сыта и в легком хмелю. Они уже съели заказанные первые блюда и, вкусив различных закусок, ждали горячее. Все трое заказали много свежего мяса.

– Эх, как тут славно! – вновь подивился Макар, оглядывая лепнину на высоком потолке. – Глянь-ка, Володя, у тебя там какие-то листики, цветочки. Вот же лепота-то какая.

– Да, действительно, милое местечко. И кормят очень вкусно, – согласился Травин.

– Володя, а если я встану и выйду в сортир, то попаду в сортир в твоем доме или в местный, ресторанный сортир? – не без ехидства поинтересовался Макар.

– А ты проверь, Макарушка, – посмеиваясь, отозвался Владимир. – Проверь и расскажешь нам с Родионом в какой сортир ты попал.

Макар кивнул и встал из-за стола. Неровной, пьяной походкой он прошагал в сторону коридора. Того коридора, откуда благоухали кухонные ароматы. Туда, откуда официант выносил им вкуснейшие блюда. Его не было несколько минут. А когда он вернулся, то посмотрел на друзей круглыми от удивления глазами.

– Други мои, – зашептал он, наклонившись ближе к своим товарищам. – Я всё проверил. Здесь есть-таки сортир. И он, Володя, судя по всему, находится совсем не в твоём доме.

– А где? – пьяными голосами отозвались Махнев и Травин.

– Как где? Да, натурально тут, в этом ресторане. И сортир такой роскошный. Всюду писсуары из белого фарфора, цветы в горшках, раковины из мрамора, светильники газовые из бронзы. Видел я в коридоре и скульптуру бабы из мрамора. Похожа на какую-то богиню.

– Нет, в моем доме точно не было мраморных баб, – икнув, признался Владимир. – Слушайте, мне кажется, что я сегодня слишком пьяный. Мы столько выпили за весь день. Пятая стопка водки явно была лишней. Голова моя совсем не работает.

– И что? Моя тоже не работает.

– И моя, – эхом отозвался Травин и хихикнул.

– Ладно ваши… Моя в этой ситуации важнее. Как я потом уберу из своего дома этот балаган?