– Мари? – с удивлением переспросил Владимир. – Ты сказала Мари?

– Да, она хозяйка нашего салона.

– А как ее фамилия?

– Я не могу тебе её назвать. Это тайна. Прежде чем она с кем-то знакомится, она должна узнать о человеке все. Она ведет весьма уединенный образ жизни. У неё, похоже, сложности с законом.

– Вот как?

– Да.

– И она блондинка… – задумчиво произнес Владимир.

– Да. Откуда ты это знаешь?

Владимир тряхнул головой, упрямо отодвигая наваждение.

– Ладно, мы после о ней поговорим. Пошли скорее в спальню.

Он стал расстегивать пуговицы на сюртуке. А после на жилете и рубашке.

– Клади свои вещи на комод, чтобы они не помялись, – позаботилась она.

Людочкина спальня поражала своей роскошью. Посередине комнаты стояла просторная арабская кровать с шелковым балдахином, на которой было застелено белоснежное белье и валялось множество пуховых подушек.

– Как тут у тебя роскошно, – произнес Владимир, падая на мягкое ложе. – У вас в салоне у всех такая обстановка?

Она немного смутилась и присела на край кровати.

– Если честно, то не у всех комнаты обустроены так дорого и со вкусом, – призналась она.

– Тебе всё это досталось за особые заслуги? – пытался шутить он.

– Tu es une personne sensible, Valdemar[33] – усмехнулась она.

– C'est vrai?[34]

– Да… Но всё не так, как ты мог подумать. Дело в том, что я почти не работаю с клиентами, как все прочие пансионерки.

– Да? А что с тобой не так?

– Со мной все хорошо. Просто я содержанка одного богатого, влиятельного и очень опасного человека.

– Людочка, ты меня пугаешь: богатого, влиятельного, да еще и опасного?

– Да, он очень опасен. Для всех непосвященных – он граф Корсаков, а на самом деле, – она незаметно перешла на шепот: – На самом деле он главарь большой банды.

– Ой, мне уже становится страшно, – хмыкнул Махнев.

– Ты зря смеешься, Вольдемар. С ним шутки плохи.

– Если он так богат и страшен, то отчего он держит тебя здесь, в борделе, а не женится на тебе?

– Ну, во-первых, он уже давно женат. А во-вторых, я у него ни одна. У него десятки любовниц по всему городу.

– Хорош шельмец твой Корсаков.

– Он очень хитрый и коварный человек, – вздохнула она.

– Людочка, ты мне сообщаешь о подобных страстях аккурат на нашем с тобою свидании. И хочешь, чтобы я при этом остался дееспособным как мужчина?

– Ах, и вправду. Какая я глупая. Прости меня. Но я никогда бы не стала тебе об этом говорить и даже не пригласила тебя к себе, если бы не была уверена в том, что Корсаков сейчас за границей. Последний раз мы виделись с ним три месяца тому назад. И он укатил по делам в Мюнхен, оставив мне приличную пачку ассигнаций. Он сказал мне ни в чем не экономить. Так что ты можешь не бояться. Он очень далеко. И приедет не скоро.

– Ловко.

– Да, я трачу эти деньги в собственное удовольствие. И мне не бывает скучно. Но вот сегодня я увидела тебя. И мне захотелось остаться с тобой наедине. Прости, если я тебя напугала.

– Ты меня? Напугала? – Владимир рассмеялся. – Я открою тебе небольшую тайну, моя сероглазая нимфа. Мой близкий друг, – он указал глазами на собственный пах, прикрытый до поры одеялом, – не просто начинает стоять словно кол, при мыслях о том, что я наставляю рога очередному влиятельному, богатому и очень страшному джентльмену… Нет, от этого он просто таки сатанеет. И тебя, милая Людочка, я буду сейчас ебать так, что ты будешь еле жива. И я могу тебе обещать совершенно точно, что на моем фоне, твой страшный и жестокий граф Корсаков будет смотреться весьма бледно. Я испорчу тебе жизнь, моя девочка. Пройдут годы, а всех своих любовников ты будешь сравнивать только со мной. Я, ma chérie, являюсь золотым стандартом мужской породы. Эталоном потенции. Поняла?

– Поняла, – хихикнула она.

А после она смешливо закусила губу и страстно посмотрела в его сторону.

– Иди ко мне, чертовка, – прошептал он.

Она прилегла рядом, а он завис над нею и смял её всю в крепких объятиях.

– Какая же ты мягкая… Красивая, упругая и нежная, – он целовал её в шею, стаскивая с нее шелковый пеньюар. – Снимай с себя и эту сорочку.

Она скинула и тонкую сорочку, представ перед ним своим гладким и крепким телом. Он уткнулся в её пышную грудь. Губы поймали напряженный сосок. Она в ответ простонала.

– Подожди, Володенька. Подожди…

– Что, милая?

– Я хочу посмотреть на … НЕГО.

– Смотри, – он с гордостью откинул одеяло.

Серые глаза Людмилы заволокло легкой дымкой – она с удивлением таращилась на мужское достоинство нашего героя.

– Володя, он у тебя и вправду очень уж огромный.

– Да, – с гордостью констатировал он.

– Огромный и толстый.

Вместо объятий она села на колени и стала пристально рассматривать его боевое орудие. Она даже прикоснулась к нему тонкими пальчиками.