Владимир смотрел на Травина расширенными от удивления глазами. Смотрел и тихо кивал в ответ, не в силах что-либо возразить этому человеку.

– Ну, а дальше я вернулся домой и стал поминать мою юную подругу. Как только я выпил стопку водки, тут же, словно из-под земли, объявился Виктор и присел рядом.

– Выпьете, патрон? – вдруг осмелел я.

– Выпью, пожалуй, – грустно отозвался он. – Отчего бы не выпить.

И мы выпили с ним вдвоем за помин Стешенькиной души. Демон помолчал немного, а потом объявил:

– Ставлю вам пятерку с плюсом за материализацию нематериального субъекта. Поистине ваш лабораторный эксперимент, Родион Николаевич, тянет на курсовой проект, а может, даже на дипломную работу. Вы, господин Травин, определенно становитесь моим фаворитом. Я даже не подозревал в вас такие недюжинные способности.

Демон поднялся, чтобы выйти из комнаты.

– Прошу вас, – взмолился я. – Одну лишь минуту. Можно?

– Я весь во внимании, – ответствовал он.

– А там, на земле, когда она умирала, – я запнулся на мгновение. – Она тоже простила меня?

– Кто? А… Да, несомненно. Можете не переживать на этот счет. Именно так всё и было.

– Благодарю вас, – в слезах отвечал я.

– И кстати, – перед выходом он замедлил шаги. – Наперед имейте ввиду, что помимо услуг гробовщика, у нас в местной «Погребальной конторе» работают и священники. Всегда можно, так сказать, отпеть тело перед погребением. Ну, это так… Наперед. Мало ли… Вдруг еще захотите захоронить кого-то. А тут вам, пожалуйста – и отпоют. Все – честь по чести. И да, к врачу вам тоже можно не показываться. Вы не больны сифилисом. Adiós amigo!

Он произнес все это и растворился …»

В воздухе долго висела звенящая тишина, пока Владимир не нарушил ее громкими хлопками:

– Браво! Занавес! Finita la commedia!

– Это же… Ёб вашу мать! – выругался Макар и хлопнут себя по ногам.

А после все трое вновь замолчали.

– Нет, ну ты только подумай, Володя, какие же тут все подлецы.

– А то!

– Играют на самом больном.

– Полноте, господа. Мы сами виноваты во всех наших деяниях. Сами и ответ держим. Признаюсь, что после всего случившегося, я долго не мог даже на улицу выйти.

* * *

– Ладно, нам срочно надо отвлечься. Давайте снова выпьем, ибо предыдущий хмель весь куда-то испарился, – признался Булкин. – И, если честно, я сильно проголодался. Володя, есть у тебя что-нибудь перекусить? Или может, сходим все вместе к кому-нибудь в гости или в ресторацию какую.

– Да, да, конечно, – растерянно произнес Владимир.

Он пытался вспомнить, где у него может лежать какая-то еда. И тут его осенило.

– Друзья, подождите. Не стоит нам никуда идти. Вы знаете, я недавно отобедал в очень приличном ресторане.

– И где он? – поинтересовался Макар. – Далеко от твоего дома?

– В том-то и дело, что вовсе нет. Он совсем рядом. Прямо здесь. В моем доме.

– Как так?

– Обождите, я вспомню всю обстановку и запахи.

Владимир закрыл глаза, и постарался сосредоточиться, и вспомнить, как некоторое время назад его собственное воображение создало довольно милый ресторанчик, в котором он плотно и вкусно позавтракал.

И о, чудо. У него стало все получаться.

Стены его столовой сами собой разъехались по сторонам. Пространство дрогнуло, и преобразилось прямо на глазах. Столовая стала огромной и чужой. Вырос потолок. И сам собою покрылся красивой растительной лепниной. На голову обрушились до боли знакомые звуки ресторанного застолья. А запахи? Так никогда не пахло на его собственной кухне. Здесь всюду пахло апельсинами и шампанским. А со стороны прихожей вдруг повалил душистый мясной пар. Запахло жаренным мясом, луком и печеными булочками. Помимо кухонных ароматов, здесь запахло дамскими духами и помадой. Он сам сидел теперь на роскошном алом диванчике из бархата, с высокими бронзовыми подлокотниками и мягкой спинкой. Напротив него, точно на таких же диванчиках восседали оба его приятеля – Булкин и Травин. А посередине стола, покрытого крахмальной скатертью, возвышался фарфоровый вазон с белыми розами.

Рядом раздались мягкие аккорды фортепьяно. Понеслась тихая и приятная музыка. Где-то вдалеке звучал дамский смех, стук приборов, и звон хрустальных бокалов. Казалось, что публика находится близко – только руку протяни. Но, в то же время, они не могли довольно четко рассмотреть ни одного лица прочих посетителей. Все они находились от нашей компании на небольшом расстоянии и, словно бы были отгорожены зыбкой перламутровой дымкой.

– Володя, как это у тебя вышло? – спросил восхищенный Макар. – Где это мы?

– А мы, Макарушка, все там же – у меня в столовой. Только временно моя столовая превратилась в этот милый ресторанчик. А тебе, Родион, нравится?

– О, безусловно, Володя. Я в полном восхищении. И если это только удачный мираж, то надо признаться, что у тебя он получился весьма натуральным.

– У меня бы такой никогда не получился, – признался Макар.

– Это почему же?