– А, ну так бы сразу и сказали, – оживились братья. – Это мы легко. Пойдемте сначала в соседний отдел.

Рыжебородый вышел из-за прилавка. Владимир пристально посмотрел на ноги Хвостова. Ни копыт, ни хвоста у мужичка, вроде, не наблюдалось. Короткие ножки были обуты в разношенные солдатские сапоги. Хвостов открыл войлочную дверь и пропустил Владимира в соседний зал. Это был отдел галантереи и суровского товара. Владимир увидел несколько рулонов набивного ситца, дешевой серой миткали, синего сатина и кисеи.

«Жаль, нет со мной Макара. Он бы подсказал, что можно купить для Лушки…»

Продавец полез за прилавок и вытащил целый моток атласных лент и связку ярких платков.

– Вот, глядите, какое у нас тут богатство, – с гордостью отозвался рыжебородый. – Павловские платки разных цветов. Есть в горох, есть с розами, есть с голубками. Чего желаете? Вашей даме все по вкусу придутся. Есть ленты красивые. Есть бусы деревянные. Есть кокошники, есть обувка дамская. Онучи, чулки… Белье имеется из нансука[28].

– Нет, пожалуй, белья не надо, – задумчиво отозвался Владимир. – Уж больно деликатная вещь.

– А вы не для жены, что ли берете?

– Нет.

– Тогда возьмите платков, перчаток и лент. И вот бусы есть из кораллов красных, а есть и деревянные, крашеные.

– А жемчуга у вас нет?

– Придумал жемчуг! – фыркнул рыжебородый. – Жемчуг дарят столичным профурсеткам или дамам блахородным. У нас здесь товар для женщин попроще.

– А вот мне как раз и надо проще.

– Ну, так и берите, что хотите.

– Давайте мне все ленты, что у вас есть. Весь рулон. И все эти платки я у вас куплю. И перчатки шелковые давайте.

– О, мил человек, вот это ты хорош, голуба! – обрадовался продавец. – Чичас мы тебе все в свертки упакуем. Чтобы красиво было. Возьми еще чулок фильдекосовых. Нам как раз новые пришли. Положить пару?

– А, положите.

– Есть еще у нас шляпа одна столичная. Шик модерн. Все закачаются.

Через минуту он достал из-за прилавка аляповатую лиловую шляпу с красными искусственными маками.

«А может, Лукерье она и понравится», – думал он рассеяно.

– Ну, давайте и шляпу…

– Чичас я все заверну.

Через несколько минут продавец бросил на прилавок пару приличных свертков, щедро упакованных обычной газетой. Это были столичные Ведомости. Причем, далеко не свежие. Местами бумага просвечивала жирными пятнами.

– Ой, господа. А разве у вас нет иной бумаги? – растеряно произнес Владимир.

– Откуда? Нам сюда парижский шик не возят. Бери, что дают.

– Ну, хорошо. Оставьте, как есть.

– Купи еще, дядя, конфет и пряников. Их все местные бабеночки любят.

Они вновь вернулись в первый зал. И здесь Владимир купил два фунта пряников и фунт фруктовой карамели. Прикупил он и бутылку сладкой Люнели.

– Возьми все же пару селедин, – настаивал продавец.

– От нее сильно пахнет. И потом я не уверен, что эта дама любит серёдку.

– У нас здесь все любят селедку. Бери, пока свежая. Сегодня только завезли. Её быстро разбирают.

– Ну, давайте, – нерешительно отозвался Владимир. – Только заверните получше, чтобы не пахло.

– А как же. Заверну в свежую газетку. И непременно-с в несколько слоев. Не переживайте, господин хороший, ручки ваши останутся чистыми. Я же понимаю, вы в гости собрались. Вон, костюм-то на вас какой знатный. У нас такие не пошивают.

– Небось, материя по сто рублей за аршин? – предположил второй продавец, – с восхищением рассматривая внешний вид Махнева.

– Я право, даже не знаю, сколько и стоила эта ткань, – стараясь быть невозмутимым, отвечал смущенный Владимир.

– Я давно суровским товаром торгую, и вижу, что таких материй в наших местах отродясь не было.

– Ну, что ты, Феденька, а как же наш патрон? У него-то такие костюмы, каких у королей и царских вельмож даже нет.

– Ну, патрон наш вообще не в счёт, – отвечал ему Феденька. – А я тебе говорю, Митенька, про простых людей. И сразу видно, что наш покупатель вкус отменный имеет. Без монокля видать, что человек он порядочный, грамотный и роду знатного. А сорочка-то какая. Белоснежная… Це-це. Надо же…

Татарские глазки умильно рассматривали Владимира.

«Ого, так значит, вы всё-таки Феденька и Митенька, а не Атис и Матис. И то ладно… – беспечно рассуждал Владимир. – Значит, это не сатиры, а обычные люди. Только чуть смахивают на сатиров».

И ему стало немного легче и спокойнее.

– Да, знатный наряд, – согласился с Феденькой Митенька.

Меж тем Феденька, стоявший за прилавком, и наблюдающий за тем, как его брат, Митенька, заворачивает в кулек конфеты и пряники, полез в один из бочонков. И, кряхтя, выудил оттуда огромный, чуть желтоватый малосольный огурец. Вначале он с наслаждение обнюхал его, а после принялся смачно грызть на виду у Владимира.

– Не желаете ли и вы, огурцов наших? – спросил он участливо. – Хорошие огурчики. Из Нежина доставили.

– Благодарю, как-нибудь в другой раз, – с улыбкой произнес Махнев.