Я же долго не могла заснуть. Ворочалась с боку на бок под ворчание Мотти. Потом включила торшер, достала альбом, карандаши и принялась рисовать.

Вот Вальтерон в театре, в смокинге, с зачесанными волосами. Строгий, уверенный в себе, сильный. Настоящий аристократ.

На втором наброске он в рубашке с закатанными рукавами, с мальчишеской улыбкой на губах и растрепанными волосами, ловко отбивает мяч. Я постаралась изобразить на бумаге его силу и грацию.

Далее следовал Вальтерон в гроте, по горло в воде. С легкой улыбкой и полным нежности взглядом. Я искренне пыталась воссоздать на полотне то, что видела своими глазами, но реальность ускользала. Никак не получалось точно передать все черты и взгляд.

Решив продолжить завтра, я спрятала альбом, легла на диван и наконец уснула.

Вальтерон Аэрос

Вальтерон долго стоял, прислонившись спиной к двери. Дыхание с шумом вырывалось из легких, а тело ломало от жуткой боли. Дракон внутри уже давно не выл, лишь скребся по нервам, сводя с ума.

— Шмяков дурак, — прошептал он и хрипло рассмеялся, рассматривая темный потолок. — Какой же ты дурак!

Потерев виски, Вальтерон пересек комнату и сел на кровать. Та хранила запах Алеантры. Ее аромат забивался в поры, заполняя легкие, становясь частью души, лишая его самообладания.

— Настоящий мазохист, — в полной тишине проворчал Вальтерон.

Джентльмен до мозга костей, сейчас он заставлял Алеантру ночевать на диване и каждую ночь меняться местами лишь ради этого запаха. Чтобы возвращаться туда, где аромат девичьего тела сводил его с ума.

Что будет, когда закончится контракт? Осталось совсем немного времени, а дракон до сих пор не мог надышаться.

Проблема в том, что с каждым днем истинная влекла его все сильнее. И дело было не только в одержимости дракона. Вальтерона поражали и завораживали ее оптимизм и непосредственность, ее энергия и жизнелюбие, а еще принципы, которым она следовала.

Раньше подобные чувства и эмоции казались ему совершенно ненужными. Он предпочитал рассчитывать на логику и из всего извлекать выгоду. Но Алеантра каким-то непостижимым образом изменила его приоритеты. Его самого.

Не хотелось даже сравнивать ее со своей невестой. Вообще ни с кем из других девушек, с которыми был знаком. Это попросту не имело смысла. Все другие блекли на ее фоне, казались искусственными и ненастоящими.

Лишь она была живой и яркой.

— Лишь она, — повторил Вальтерон и с силой сжал подушку, хранившуюся ее запах. — Лишь она... Но нужен ли я ей по-настоящему?

Он уже не сомневался, что связь настоящая. Осознал до начала расследования, которое, разумеется, приказал провести. Ему требовалось удостовериться в искренности девушки, хотя и без того уже понимал, что в сердце Алеантры нет ни капли расчетливости. Но знать — это одно, а он привык все проверять и документировать.

Алеантра была настоящая, как самый яркий луч света.

— А я буду прозябать во тьме, — прошептал он и лег, закрыв глаза. — Во тьме...

Глава 10

Алеантра Стар

Воинственный и одновременно немного виноватый рык Мотти выдернул меня из сна.

Я резко распахнула глаза и села на диване, пытаясь сориентироваться в пространстве и найти источник опасности. Потому что мой кот просто так шум поднимать не станет.

У дивана стоял Вальтерон. В светло-сером костюме, белой рубашке и галстуке в зелено-серую полоску. Я в первое мгновение застыла, залюбовавшись драконом, который в свете восходящего солнца выглядел еще более привлекательным. И только потом заметила в его руках белые листы, от которых он не отрывал глаз.

Пазл сложился быстро: он держал мои рисунки.

— Вальтерон, это... это не то, что ты думаешь! — хриплым ото сна голосом произнесла и я прикусила губу.

Я точно помнила, что перед сном надежно закрыла папку. Похоже, Мотти сбросил ее со стола, и рисунки веером рассыпались по полу. Вот несколько листов — тех самых, с портретами — и поднял Вальтерон.

Сейчас он изучал свои изображения. Благодаря моей природной магии рисунки оживали: слегка мерцали, двигались, слышались звуки, витали едва уловимые ароматы и отлично передавали эмоции.

Последнего я боялась больше всего. Какие мои эмоции с картинки уловит Вальтерон? Вдруг поймет, что я втрескалась в него как дурочка? Я себе отказывалась признаваться в этом, а ему тем более не могла позволить.

Только не перед свадьбой. Его свадьбой с другой женщиной.

Я рванулась вперед, намереваясь отобрать рисунки. Но запуталась в покрывале и непременно рухнула бы на пол, ударившись головой о журнальный столик, если бы не Вальтерон.

Он мгновенно бросился мне на помощь, стремясь поймать и удержать. С первым пунктом справился, а вот со вторым вышла промашка. Вальтерон так торопился, что споткнулся о мою сумку, которая лежала на полу, и потерял равновесие.