И пусть порой он был невыносим, упрям, раздражителен и холоден до дрожи, но как он смотрел на меня, как слушал, слегка наклонив голову, как едва заметно улыбался от всего этого мое бедное, глупое сердечко начинало биться в несколько раз быстрее.

— Аля, ты уверена, что поступаешь правильно? — неоднократно спрашивала мама, которой я, не в силах солгать, рассказала правду.

— Если он причинит тебе боль, то я лично разобью ему лицо, — обещал братишка.

И я спешила заверить его, что все будет хорошо. Хотя и сама в это не верила.

Когда наше представление закончится и Вальтерон, получив желаемое, разорвет нашу связь, я уйду с разбитым сердцем. Однако это никому знать не стоило.

После музея мы посетили ресторанчик на берегу моря, который принадлежал одному из акционеров и даже пообщались с ним лично. Потом была прогулка на скоростном катере. Кто бы мог подумать, что дракон умеет им управлять. Мы на бешеной скорости носились по волнам, поднимая гигантские брызги. И, конечно, все это происходило на глазах толпы.

А еще мы разговаривали. Хотя, если быть честной, болтала по большей части я. То ли от волнения, то ли, чтобы заполнить тишину, которая иногда становилась просто невыносимой. Особенно когда мы встречались взглядами и, казалось, весь мир замирает вместе с нами.

В такие моменты я невольно открывалась ему, делилась воспоминаниями из своего детства. Рассказывала о семейных посиделках на старенькой террасе за круглым столом, над которым висела большая люстра с вязаным абажуром. О том, как каждый вечер бежала встречать отца после работы, а он подхватывал меня на руки, кружил и называл своей принцессой. О том, как невыносимо больно и тоскливо мне было после его ухода. О том, как прятала слезы, потому что мама было еще больнее. Как росли с братом. О будущем, в которое я верила, несмотря ни на что.

Вальтерон говорил мало, скупо, осторожно. То ли до сих пор не верил, что я не мошенница, то ли не считал нужным рассказывать о себе той, кто через пару дней исчезнет.

Но я все равно узнавала его. Слышала в голосе гордость, когда он говорил об отце, чувствовала тепло, когда речь заходила о матери. Дракон умел испытывать эмоции, просто не демонстрировал их всем подряд, прячась за своей зеленой чешуей.

Я не раз замечала на себе его странные взгляды. И чем больше проходило времени, тем чаще его глаза останавливались на мне, заставляя сердце биться сильнее.

Почему мне достался именно он? Такой гордый, недоступный, временами резкий и упрямый мужчина? Почему оказалось так сложно не влюбиться в него? Возможно, потому что он был совсем не таким, каким его видели другие. За внешней отстраненностью и холодностью горело настоящее неукротимое пламя, в котором до безумия хотелось сгореть.

Кроме всего прочего Вальтерон действительно был умным и интересным собеседником. Я с удовольствием его слушала. Он много рассказывал о своей работе, об отелях и даже иногда шутил, а я впитывала в себя каждое слово, каждое короткое мгновение вместе.

И чувствовала, что мне мало. Всего мало: разговоров, взглядов, улыбок, рассказов и прикосновений.

Последнее было под запретом. Особенно для меня. Слишком гулко отзывалось сердце на его близость; слишком быстро по телу бежали мурашки от его дыхания, когда он наклонялся ко мне, чтобы нас сняли папарацци; слишком сильно меня пробирала дрожь, когда он тихо смеялся над моей шуткой.

В один из дней Вальтерон неожиданно предложил мне отправиться в небольшое путешествие.

— С кем? — деловито поинтересовалась я, равнодушно изучая свой обед на тарелке.

Как-то неожиданно у меня пропал аппетит. Даже морепродукты уже не радовали.

— Со мной, — устало пояснил он.

Я подняла на него удивленный взгляд.

— И все? А как же... остальные? Или кто-то будет тайно следить за нами? Ты нанял журналистов?

Дракон не торопился с ответом. И я уже приготовилась к самому худшему варианту (сама не знаю какому), когда он удивил:

— Нет. Просто ты и я.

— Зачем? — растерялась я.

— Если бы я знал, — отозвался он, потирая затылок. — Считай это моей прихотью.

— Твоей или твоего хищника?

— Уже не знаю, — тихо признался Вальтерон, поднимая сверкающие золотом глаза. — Разве тебе не все равно, Алеантра? Или ты привыкла к шуму, толпе и жадным до сплетен драконам?

— О нет. — Меня заметно передернуло.

— Тогда собирайся. Надень что-нибудь удобное и не забудь купальник, — поднимаясь, велел он.

— Заинтриговал. — Я вскочила из-за стола. — Десять минут, и я буду готова!

Взяв с собой небольшой рюкзак, мы направились вдоль скалистого берега. Несмотря на сложность передвижения по крупным камням, мы неуклонно шагали вперед. Свернули за угол, и отель вместе с прибрежным поселком скрылись из поля зрения. Осталось лишь бескрайнее лазурное море и скалы.

— Ты случайно не собираешься меня прикопать где-нибудь? — хмыкнула я.

— Для того чтобы от тебя избавиться, мне не нужно так заморачиваться, — возразил Вальтерон. — Просто хочу тебе кое-что показать.

— И что же?

— Скоро узнаешь.