Нет противника страшнее, чем ты сам. Зная свои возможности и силу, можно победить, только проиграв.

— Ты говорил, что после исчезновения Вивиен приступы участились, — продолжает Дамир. — Все из-за чувства вины перед девушкой, страха потерять. С её возвращением все может измениться. Но еще неизвестно, в какую сторону.

— То, что я виню себя в том, что она проживает тяжелую жизнь, плохо скажется на мне? — Не хочу слышать ответа, но должен.

— Да.

Я опускаю голову и обхватываю её ладонями. На моих губах появляется усмешка. Если Виви узнает об этом, она… Сука! Сука!

— А что с братом? — спрашиваю хриплым голосом. — Я ведь не виноват в том, что он оказывается в смертельной опасности.

— Не виноват. Но когда ему угрожает смерть, это вызывает у тебя отрицательные эмоции. И произошедшее в прошлом всплывает в твоей памяти. А если между вами сильная связь, то все только обостряется.

Слишком сильная связь. Демьян всегда был тем, кто отгонял моих монстров по ночам. Сменял постель, если я обмочусь. Убеждался, что под кроватью никого нет, и укладывал спать. Мог даже уснуть рядом со мной.

— Ты сможешь разорвать связь со своим братом? — совершенно серьезно спрашивает Дамир.

— В каком смысле разорвать?

— Оставить его и уехать в другой город с женой? Не интересоваться им? Просто жить свою жизнь?

— Нет. — Могу попробовать ради Вивиен и детей. Но знаю, что это не поможет. И знаю почему. — Провалы в памяти останутся навсегда?

— Да, — без капли сомнения в голосе отвечает мужчина.

— Я могу потерять память навсегда?

— Да. Но только в одном случае.

— В каком?

— Если станешь причиной смерти близких тебе людей. В этом случае память никогда не вернется, Валериан. — Дамир глубоко вздыхает. — Не все в этом мире лечится. К сожалению, помощь, не оказанная вовремя, это единственный шанс, который мы упустили. Прошлое сформировало тебя таким, какой ты есть. Мы не в силах этого изменить, но способны вынести для себя урок. Алекситимия может передаться твоим детям. Если это случится, ты будешь готов и сможешь помочь им. Но сначала тебе нужно научиться смотреть на них. А для этого придется пройти через ад.

— Тогда я пройду, — твердо говорю я.

— Я помогу тебе. Начнем с того, что ты будешь каждый день описывать мне свое состояние. Рано или поздно твой разум сдастся, и ты сможешь смотреть на себя, своих родных. Но ты должен понимать, что на это могут уйти годы.

— Понимаю. — Я согласен на все, даже если на это у меня уйдет вся жизнь, и в конце я лишь раз смогу спокойно взглянуть на своих детей, семью. Потому что они заслуживают этого.

— И еще кое-что, Валериан. Не старайся быть непохожим на своего отца. Возможно, твое спасение именно в вашей похожести.

Слова Дамира надолго застревают в моей голове. Я пытался понять, чем болел Игнат, чтобы не стать таким, как он. Но быть похожим на него не значит повторять его ошибки.

Глава 52.3

***

За время моего приступа у меня успели родиться племянницы. Я заставил себя взглянуть на них лишь раз, чтобы знать, как они выглядят. Девочки оказались похожими как две капли воды, если не считать одного маленького различия — цвета глаз. У Эриды они черные, как две бусинки, а у Реи — синие, как океан.

В моей груди ничего не щелкнуло, когда я держал племянниц на руках. С мальчишками все было также. Но я ждал рождения девочек, чтобы убедиться, что пол ребенка никак не влияет на мои эмоции. Убедился.

Я готовил себя к тому, что между мной и моими детьми не будет никакой духовной связи. Как и у Игната не было связи со мной и моими братьями. Но это не отменяло того факта, что это никак не влияет на мое отношение к сыну и дочери. Я сам выбираю, как вести себя с ними.

— Они больше похожи на Аурелию, правда? — широко улыбаясь, говорит Виви. Её счастливый взгляд направлен на девочек. И сейчас она выглядит расслабленной, спокойной.

— Да, — соглашаюсь, передав Эриду Демьяну, а Рею — невестке.

— Уложите их в коляску. — Оливия встает между дочерью и зятем. — Я пройдусь с ними, а вы пока садитесь за стол. Позавтракайте.

Мы с Виви садимся на свои места, отдаваясь привычной шумной домашней атмосфере. Судя по голосам, все спокойны и даже счастливы. Видимо, мое возвращение памяти обрадовало их. Возможно, все эти дни в замке царила напряженная атмосфера из-за меня.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает у меня Юсейра, протягивая близнецам чайные ложки, которые они используют не по назначению. Дэн и Раф начинают драться, атакуя друг друга столовыми приборами.

— Вполне, — отвечаю, отрывая взгляд от детей и накладывая себе и Виви сырников. — Есть новости о том, откуда взялись дроны, взорвавшие минивэны? — интересуюсь у братьев.

— Да. — Рагнар забирает у сыновей ложки и дает каждому по блинчику. Судя по тому, что он не дает мне развернутого ответа, предполагаю, что об этом мы поговорим позже.