Мужчина замирает на мгновение. Вглядывается в мои глаза и видит всё, что ему нужно.

— Ты будешь моими чувствами, маленькая нимфа? — хриплым голосом спрашивает он.

— Буду. Я буду всем. Обещаю.

Точно так же, как можно стать зрением для слепого, слухом для глухого или словами для немого, я стану для него чувствами и эмоциями. Смешаю мою душу с его, и пусть в этой истории особенными будем мы оба.

Глава 54.1

«…Я МОНСТРОМ БЫЛ. Я ОН И ЕСТЬ…»

Вивиен

1 сентября. 13:21.

— Просто… нет слов, — восхищенно произносит Аурелия, увидев меня в свадебном платье.

Мне не пришлось бегать по салонам, ломая голову над тем, где его приобрести. Я, не раздумывая, позвонила Раксалане и сказала о том, что у меня скоро свадьба. Конечно, бабушка возмущалась по этому поводу. Как и всегда, бросалась колкими фразочками в сторону Валериана и Максима. Но как только высказалась, приступила к работе над платьем.

Я не была уверена, что ей хватит времени на меня. У неё много заказов, и сложно найти окошко в загруженном графике. Но она смогла. И сделала не только это. Бабушка создала шедевр за какие-то две недели и отправила его с водителем в Умбру. Приехать самой у неё не получилось. Ей всё-таки нужно было выполнить кучу заказов до моих родов.

— Твоя бабушка действительно знает свое дело, — восторженно произносит Юсейра.

Девушки с утра помогали мне собраться, несмотря на то, что Оливия пригласила команду знакомых визажистов. Помимо них, женщина нашла лучших декораторов, потому что мы решили сыграть свадьбу в замке, в кругу самых доверенных лиц. И теперь весь первый этаж напоминает сказку, в которой хочется остаться навсегда.

— Спасибо, — я улыбаюсь, разглядывая свое отражение. Мой образ превзошел все ожидания.

Платье А-силуэта прекрасно сидит на моей фигуре, подчеркивая выпирающий живот. Длинные рукава прикрывают половину ладони, оставляя заметными только пальцы. V-образный вырез достигает точки под грудью и обшит искусственными лепестками роз, сверкающими на свету. Плечи открыты, а длинная фата достает до пола и оставляет за собой небольшой шлейф.

Мои волосы распущены и заправлены за ухо. На них приклеили жемчужные капельки. Макияж нежный, раскрывающий мою красоту. А вместо очков на глазах линзы. Конечно, я чувствую себя комфортнее в очках, но они точно испортили бы образ.

— А украшения? — внезапно спрашивает Аурелия.

Об этом я как-то не подумала. Мне достаточно кольца на пальце.

— Украшения у Валериана, — раздается голос Максима. Папа входит в комнату и внимательно смотрит на меня. — Ты выглядишь как принцесса.

На моих щечках вспыхивает румянец.

— А ты так, словно сошел с обложки журнала, — делаю ответный комплимент.

Отец выглядит просто сногсшибательно в своем сером смокинге в блеклую синюю полоску. А его харизма… Этот мужчина бесподобен. Мама сорвала куш, когда встретила его.

— У меня для тебя кое-что, — Максим подходит ко мне и достает из внутреннего кармана пиджака футляр. Протягивает его мне. — Эти украшения не подойдут к твоему платью. Это просто подарок от меня на свадьбу.

Я забираю футляр и, переглядываясь с папой, открываю его. Мое лицо озаряет вспышка удивления, когда я вижу перед собой бриллиантовый комплект. Повеска, браслет, серьги и кольцо ярко сверкают в свете комнаты. Камни большие, размером с фалангу моего мизинца. Это не утонченная красота, а броская, кричащая.

— Шикарно, — оценивает Аурелия. — Можно надеть на какой-нибудь светский прием. Женщины будут грызть ногти от зависти.

— Было сделано именно с этой целью, — подмигивает ей папа.

— Но оно очень дорогое, — взволнованно говорю я.

— А ты думаешь, я бедный? — Максим вопросительно вскидывает бровь.

— Не знаю, — я натягиваю улыбку. Мы как-то не говорили о финансовой части нашей жизни. Да и не до этого было.

— Вивиен, — папа выпускает смешок. — Я работаю поваром не из-за того, что мне нужна эта работа.

— А почему?

— Потому что они с голоду помрут без меня.

С этим я согласна. Готовить на такое количество человек очень сложно. А когда в замке есть дети, то с этим почти невозможно справиться. Максим здесь самый важный и нужный человек. Ну и Сергей тоже. Без уборщика никак.

— Виви.

Я замираю, сжимая в руках футляр. По позвоночнику ползут мурашки, а в груди появляется волнение.

Валериан…

Медленно обернувшись, вижу мужа стоящим в дверном проеме. На нем надет полностью черный смокинг. Над галстуком блестит булавка, а к широкому лацкану пиджака прикреплена белая кустовая роза. В одной его руке трость, а в другой большая прямоугольная шкатулка. В отличие от меня он не стал заменять очки линзами. Просто потому что не мог. Но они никак не портят образ моего мужчины.