За то время, что я живу в замке, мне еще не доводилось сталкиваться с Авой. Женщина обосновалась в своем крыле и раз в месяц навещала семью. Я узнала об этом только сегодня, когда Рагнар влетел в столовую, как грызли, готовый разорвать любого на своем пути, и объявил, что у нас нежеланный гость. Мужчина завел детей в манеж в гостиной и, придвинув к нему кресло, опустился на него, заслоняя собой малышей. Он словно защищал их от монстра. Хотя для Власовых их мать действительно монстр.

— Ей можно видеть детей, но нельзя подходить к ним, — говорит Рагнар, заметив на себе мой озадаченный взгляд.

— Я поняла, — киваю, собираясь покинуть гостиную.

Ава не мать Валериана, поэтому я не обязана с ней видеться. Однако мое желание и реальность не сходятся. Она входит в гостиную как раз в тот момент, когда я собираюсь выйти.

Первые несколько секунд я не могу сдвинуться с места, потому что мое внимание приковано к женщине, рост которой заставляет мои брови поползти вверх. Мне было известно, что она высокая, но знать об этом и видеть — не одно и то же.

У Авы пепельный цвет волос, но ближе к корням оттенок становится слегка серым. Красивые голубые глаза с черными крапинками и мягкие черты лица. Ее взгляд властный, как и осанка. И даже в обычном белом спортивном костюме она выглядит как королева.

— Доброе утро, — равнодушно произносит женщина, бросая на Рагнара неодобрительный взгляд. — Детский сад. Пора бы подрасти, сынок.

Мужчина не отвечает матери, но, судя по рыку, вибрирующему в воздухе, ей лучше не испытывать его терпение.

— Видимо, до этого еще далеко, — заключает она, прежде чем сесть на пустующий диван.

Аурелия и Юсейра, сидящие за небольшим столом, переглядываются и закатывают глаза. Они не скрывают своей неприязни к женщине, но, судя по лукавой усмешке, её это не расстраивает и даже забавляет.

Внимание Авы переключается на меня. Она скользит по мне взглядом, а затем пристально смотрит в глаза. В ней есть какое-то сходство с близнецами, но я пока не могу уловить какое именно.

— Ты, видимо, Вивиен. — Женщина складывает руки на груди. — Любительница нудных книг, как и твой муж. Валериан нашел жену под стать себе.

— Не разговаривай с ней, — грозно произносит Рагнар, рассерженно уставившись на мать.

— Серьезно? Ты еще запрети мне смотреть на неё. Это уже сверх абсурда. Может, в следующий раз заявиться в повязке?

— Могу одолжить одну, — раздается позади меня холодный тон Валериана.

— Чтобы задушить меня ею?

— Это было бы слишком легко. — Мужчина касается ладонью моей спины и смотрит на меня поверх очков. Я вижу в его глазах немой вопрос и улыбаюсь ему уголками губ, показывая, что все в порядке.

— Ну да. Лучше содрать кожу и освежевать, — фыркает Ава, а затем добавляет: — Или сжечь.

— Не терпится умереть? — ухмыляется Рагнар.

— Скорее столкнуться с тем, у кого хватит на это сил. — Она хмурится. — Не обманывайтесь моим внешним видом. Меня растили, чтобы убивать. Я обучена этому с детства, поэтому не стоит недооценивать меня.

— Твоя родня была такой же ненормальной, как ты сама.

— Не отрицаю. — Женщина бросает взгляд на детей. — Долго еще мне сидеть, не имея возможности поговорить с внуками? Беседовать с вами становится как-то скучно.

— Никакого контакта с детьми, — цедит Рагнар.

— Ничего не случится от того, что я перекинусь с ними парочкой слов. Они даже не знают, кто я такая.

— Не то чтобы мне хотелось, чтобы они узнали тебя. Достаточно то, что им приходится находиться в твоем обществе.

— Полчаса в месяц?

— Даже этого много.

— Боишься, что я понравлюсь им?

— Боюсь, что ты испортишь им психику.

— Как банально.

— Скорее рационально. — Валериан поправляет свои очки и оборачивается, когда в коридоре раздаются шаги. Мой взгляд падает на межкомнатную арку, в которой появляется Алексей.

Мужчина кивает в знак приветствия и ищет глазами дочь, но, наткнувшись на Аву, глубоко вздыхает и лукаво улыбается.

— Неожиданно, — раздраженно произносит женщина, одаривая его презрительным взглядом. — Все еще пытаешься помириться с дочерью и женой?

— Все еще пытаешься стать частью этой семьи? — Дьяков наклоняет голову на бок и щурится.

— Я и есть её часть.

— Выпавшая, как молочный зуб?

Мне приходится прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не выпустить неуместный смешок. И у меня получается, в отличие от засмеявшейся Юсейры, которую Ава испепелила взглядом.

— Если тебе больше нечего сказать, то у меня есть дела. — Алексей подходит к манежу и берет на руки Самаэля, улыбающегося своему дедушке.

— Дедука! — радостно кричит ребенок.

— Сэм. — Мужчина подмигивает внуку и выносит его из гостиной, дав знак Аурелии, чтобы она шла за ним. Он искренне старается наладить отношения с семьей, и у него прекрасно получается. Потому что сегодня дочь впервые улыбнулась после его появления. И в этот момент в её глазах промелькнула детская уязвимость. Та самая, для которой слово «папа» дает почувствовать, что весь мир принадлежит ей. Просто потому что отец рядом.

— Я пришла провести время с внуками, но он забрал Самаэля. Это как минимум неуважительно, — недовольно произносит Ава.