Мертвец

Глава 1.

«ГЛАЗА ОТКРЫЛ — НЕ ВИЖУ СВЕТА…»

Валериан (7 лет)

— У меня деловая встреча вечером, — говорит за завтраком отец, закидывая ногу на ногу и расстёгивая пуговицу на своём чёрном пиджаке. — Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной.

— Во сколько? — интересуется мама, раскладывая по тарелкам блины. Сначала близнецам, затем Демьяну и Рагнару. Последние три достаются папе. Моя тарелка останется пустой, поэтому я в ожидании смотрю на неё. Жду, что она прикажет принести ещё для меня. Но этого не происходит.

— В шесть.

— Я буду готова в пять. — Мама берёт в руки кружку кофе и делает несколько глотков. Переглянувшись с папой, игнорирует мой взгляд. Словно упрямо старается не видеть меня.

— Хорошо. — Папа делает глубокий вздох и перекладывает блины со своей тарелки в мою. Поднявшись из-за стола, он выходит из столовой, слегка нахмурившись и задумавшись о чём-то.

Я спрыгиваю с высокого стула и бегу за ним. Услышав мои шаги, он останавливается у лестницы и оборачивается.

— Что случилось, Валериан? — спрашивает папа, скользя по моему лицу неодобрительным взглядом. Он выглядит так, словно ему неинтересно знать ответ на заданный вопрос.

— Ничего. — Я шмыгаю носом, который слегка покраснел из-за простуды. Со мной частенько такое происходит. По словам врачей, у меня слабый иммунитет. А ещё я очень худой, и мне необходимо лучше питаться, пить витамины, которые время от времени мама забывает мне давать. Иногда я сам напоминаю ей о них. Хотя порой она делает вид, что не слышит меня. Но Демьян говорит, что это не так. Наверное, брат прав. Ему лучше знать. Ведь он не такой, как я. Или не видит того же, что и я.

— Валериан? — Отец опускается на одно колено передо мной, и теперь мне не приходится запрокидывать голову назад, чтобы посмотреть на него. Теперь наши лица на одном уровне. — Тебя что-то беспокоит?

— Меня ничего не беспокоит.

Папа выпускает смешок и пристально щурится:

— Конечно. Тебя ничего не может беспокоить.

— Я странный, и мама меня не любит. — Мои подозрения совсем не вызывают чувств. Но я всегда должен знать правду. Если я не знаю правду, то мой мозг начинает атаковать меня. Я не могу спать. Не могу есть. Иногда из-за этого сложно дышать и появляются странные мысли. Они неправильные. Их нельзя воплощать в реальность.

— Ты не странный. Это нормально — быть непохожим на других. Таких, как ты, остерегаются, боятся.

— Мама боится меня?

— В каком-то смысле да.

— А ты?

— Я никого не боюсь. — Папа встаёт и накрывает ладонью моё плечо. — А теперь возвращайся к столу и поешь.

Отец сразу исчезает, спеша приступить к своим делам, а я делаю то, что он сказал — иду обратно. Как только сажусь за стол, ловлю на себе задумчивый взгляд мамы. Она смотрит на меня дольше, чем обычно. На её лице проскальзывает эмоция, которую мне сложно понять. Я ещё путаюсь в них и не могу проявлять сам, хотя множество раз репетировал у зеркала. Старался улыбнуться, но, по словам близнецов, это выглядело страшно. Наверняка всё из-за глаз. Они не блестят, как у моих братьев. Во мне чего-то не хватает…