Он прижимает меня к стене. Жёстко, — лопатки болезненно упираются в твёрдую прохладную поверхность. Губы декана оказываются у самого уха. Горячее тяжёлое дыхание обжигает кожу, запускает огонь по моим венам.

— А ты тоже хочешь затащить меня в постель?

От этого вопроса и порочного тона ноги слабеют, а сердце колотится так, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

— Да-а-а-а… — то ли стону, то ли всхлипываю я.

— Тогда помни, — шепчет Игорь Андреевич, — ты не просто студентка. Ты — моя.

Мои колени всё подгибаются, но сильные мужские руки ловят меня. Тону и плавлюсь в объятиях декана, схожу с ума от его близости, его запаха. Это какая-то больная зависимость, но не могу ничего поделать. Прямо сейчас в этот момент я счастлива, а ещё безумно возбуждена.

Каждый сантиметр кожи становится невероятно чувствительным. Прижимаюсь к сильному горячему телу плотнее, зажмуриваюсь от удовольствия. Жаркие требовательные губы накрывают мои, — невольно стону от возбуждения, и язык мужчины проникает в ротик. Отвечаю на поцелуй, сумбурно и неумело, но вкладывая всё то, что скопилось внутри меня.

Горячие ладони ложатся на мою попку, сжимают ягодицы, а затем отрывают меня от пола. Испуганно ойкаю, разрывая поцелуй, и обвиваю бёдра декана ногами. Мужчина тихо рычит и прикусывает меня за шею, но потом тут же зализывает место укуса. Голова кружится, кабинет плывёт перед глазами, и вдруг понимаю, что Игорь Андреевич просто несёт меня куда-то.

— Хотела затащить меня в постель? — шепчет он горячо и вдруг опускает попкой на свой массивный стол. — До постели я не дотерплю, поэтому возьму тебя здесь.

Подаюсь навстречу, судорожно пытаюсь справиться с пуговицами на его рубашке.

— Потом! — рычит Игорь Андреевич нетерпеливо и вновь впивается жадным властным поцелуем-укусом.

Света

Месяц спустя

Я не узнаю себя. Порой мне кажется, что потеряла себя настоящую. Я не ем. Почти не сплю. Превращаюсь в кого-то, кого раньше презирала — в девушку, которая живёт от взгляда до взгляда, от встречи до встречи. Я — тень себя. Голая нервная клетка. Даже учёба потеряла для меня интерес, — буквально не могу сосредоточиться ни на чём.

Иногда мы Игорем Андреевичем вместе. Если, конечно, это можно так назвать. Мы встречаемся в небольшой уютной квартирке, которую он снял для меня, чтобы я могла наконец-то съехать из общежития. Я каждый раз жду этой встречи, ненавидя себя за тот восторг, замирание сердца, когда слышу его уверенные шаги в прихожей, тихий, но такой мощный голос, рокочущий, словно северное море.

Его руки. Его запах. Его жар. Это сводит меня с ума, лишает воли, подчиняет и наполняет бескрайним счастьем.

Игорь Андреевич, — я так и не привыкла называть его Игорем — появляется всегда с каким-то подарком, цветами или чем-то вкусным. Я понимаю, что это жест внимания, но порой мне кажется, что он откупается от меня таким образом.

Выхожу ему навстречу в коридор и принимаю огромный букет алых роз. Они потрясающе красивые, но тут же укалываю палец шипом. Что же, отличная аллегория наших отношений.

Я обвиваю мужчину руками, прижимаюсь всем телом, целую шею, зарываюсь пальцами в густые волосы. Наверное, сердце сейчас выскочит из груди от счастья, которое наполняет до краёв. У меня закрыты глаза, но чувствую, что Игорь Андреевич улыбается.

— Девочка моя! — горячий шёпот запускает волну мурашек по шее.

А когда декан прикусывает мочку уха, — новая волна разбегается уже по всему телу.

Буквально взлетаю в воздух, подхваченная сильными руками любовника, по сравнению с которым я просто котёнок. Так он меня порой и называет, когда нежно гладит после фееричного безумного секса.

— Соскучилась? — интересуется он властно.

Хочется сказать, что я начинаю скучать, едва за ним закрывается дверь, что ворочаюсь ночь напролёт в одинокой постели, которая хранит его запах. Хочу попросить его остаться, но вместо этого просто киваю, не произнеся ни звука.

Горячие губы накрывают мои жадно и требовательно, с тихим то ли стоном, то ли рыком, пронизывающим меня насквозь, запуская внутреннюю дрожь и вызывая острое сумасшедшее возбуждение.

Теку так, что меня можно брать без подготовки и предварительных ласк. Но Игорь Андреевич не торопится, — раздевает меня бережно и мучительно медленно, скользит подушечками пальцев по моему телу, покрывает поцелуями шею, сгиб локтя, запястье. А когда его губы обхватывают тут же твердеющий сосок, выгибаюсь навстречу с тихим стоном.

Голова кружится, а внизу живота настоящий пожар, я хочу этого мужчину так, что сбивается дыхание и пульс.

— Пожалуйста… — шепчу чуть слышно. — Возьми меня… Хочу, чтобы ты вошёл.