— У него, вообще-то, женщина есть! Я слышала, как он с ней по телефону разговаривал! Несколько раз! — вдруг почти выкрикиваю в лицо красавице. Зачем я вру? Но остановиться уже не в силах. — Так что сомневаюсь, что ты ему нужна, Алина, со всеми своими постельными навыками, которыми, как мне кажется, не стоит так гордиться и выставлять напоказ!

Резко разворачиваюсь и отправляюсь к выходу, закусив губу до крови. Нет, пора забыть о том, что произошло между мной и деканом. Но не выдерживаю — и в тот же вечер пишу ему.

«Можем поговорить?»

Он отвечает не сразу. Через час, мучительный и бесконечный:

«Только моём в кабинете. Завтра. После занятий».

Как холодно, формально, с точкой после каждого слова. У меня даже голова кружится от этих неумолимых знаков препинания, которые красноречивее самих слов.

Я не могу уснуть всю ночь, ворочаюсь с боку на бок, то ругаю себя за то, что написала Игорю Андреевичу, то репетирую разговор, который предстоит. Лишь перед рассветом забываюсь зыбким полусном, который не приносит отдыха.

С утра смотреть в зеркало невыносимо, — ощущение такое, что я всю ночь или жёстко пила алкоголь, или вкалывала на плантациях. Нет, я не позволю себе появиться перед Игорем Андреевичем в таком виде! Пусть сегодня, возможно, навсегда поставим точку, но хочу, чтобы он помнил меня привлекательной женщиной, а не зарёванной студенточкой.

Недаром я отрабатывала уроки макияжа, вспоминая действия мастера в салоне красоты и посмотрев десяток видео. Будучи исполнительной и усердной, уже неплохо справлялась с ранее незнакомым и чуждым мне рисованием лица на лице.

Открываю дверцу шкафа и отчётливо понимаю, что мой гардероб выглядит, словно я не студентка, а заслуженный школьный учитель предпенсионного возраста, — белый верх, чёрный низ, всё закрытое и какое-то мешковатое.

Во мне вдруг просыпается странная злость на саму себя. Я ведь сознательно выбирала эту одежду, пряталась за ней, старалась не привлекать к своей особе внимания, и в итоге стала самой настоящей серой мышью, девочкой-невидимкой. Возможно, если бы не то преображение в Питере, декан и не увидел бы во мне женщину.

Да и где здесь можно рассмотреть женщину? Синий чулок, да и только. Рука сама собой вытаскивает из шкафа алое платье, которое было на мне во время конференции, но в этот раз дополняю его строгим пиджаком, чтобы слегка смягчить манкость и нарядность.

«А пошло оно к чёрту!» — вдруг произношу тихо. Ну вот, не хватало ещё начать с самой собой беседовать. Сбрасываю пиджак и подмигиваю своему отражению в зеркале. Будь что будет!

Моё появление в институте производит фурор: меня разглядывают, протирая глаза, однокурсники отвешивают комплименты, а девчонки шушукаются в сторонке, бросая на меня колкие недобрые взгляды, — особо выделяется Алина, которая словно сканирует меня с ног до головы.

Мне некомфортно от такого внимания, но обаятельно улыбаюсь, стараясь держать плечи расправленными и не сутулиться. Хочется обнять себя руками, прикрыться, но вдруг взмахиваю волосами и показываю язык нашей Мисс университет, которая аж красными пятнами покрывается от злости.

Едва дожидаюсь конца пар, потом ещё бесцельно брожу полчаса, чтобы схлынула толпа студентов. Вот я уже под дверью деканата, едва дышу, занеся руку, чтобы постучать. «Перед смертью не надышишься!» — повторяю себе тихонько и вхожу внутрь решительно.

Игорь Андреевич сидит за массивным столом, в своём идеальном пиджаке, белоснежной рубашке. Бумаги, экран, рядом дымится кофе в кружке с надписью «Босс».

Он не встаёт. Даже не смотрит сразу, но наконец, поднимает на меня пронзительный взгляд, в котором читается недовольство, и вновь возвращается к бумагам. Тут же начинаю жалеть, что пришла.

— Зачем ты написала? — интересуется отстранённо.

Я сглатываю, тщетно пытаюсь вспомнить все слова, что репетировала ночью.

— Потому что я чувствую себя… использованной. Как будто всё, что было, только для вас. А я… — лепечу бессвязно.

Он вновь поднимает взгляд, на этот раз резкий, обжигающий. Не взгляд, а удар кнутом.

— Ты серьёзно думаешь, что я просто сплю со студентками?

Молчу.

— Чёрт… — декан встаёт, проходит по кабинету, словно хищник по клетке. — Света, я пытаюсь держать дистанцию, потому что, если начну позволять себе быть с тобой, как хочу… я потеряю контроль. А я привык всё контролировать!

Вздрагиваю от этих слов, не веря своим ушам. Внутри крошится ледяной панцирь, который сковывал в последнее время.

— А я уже потеряла, — вырывается у меня. — Я хожу как пьяная. Не могу дышать, когда вы рядом. И не могу выносить, когда вы прикидываетесь, будто мы — никто друг другу! И все эти озабоченные студентки, которые только и мечтают затащить вас в постель...

Он подходит ближе. Опасно близко. Так, что я чувствую напряжение в его мощном теле.

— Ну вот, ты опять мне выкаешь! — с усмешкой произносит мужчина. —Ты ревнуешь?

— Да… — признаюсь горько.