Максим аккуратно провёл салфеткой по моему плечу, передвигаясь к шее.

— Светлана! — раздался вдруг рык дикого зверя, готовящегося броситься в атаку, и я вздрогнула ещё раз.

Прямо передо мной возвышался Игорь Андреевич с таким видом, словно готов сейчас разнести по камешку всё вокруг. Обычно холодные спокойные глаза вспыхивали дьявольским светом.

— Здравствуйте... — прошептала, холодея. — Я нечаянно шампанское разлила, а Макс помогает оттереть.

— Хм... Макс? — взгляд, который метнул декан на моего нового знакомого, был способен испепелять.

— Максим Воронцов! — представился «помощник», протягивая руку.

Игорь Андреевич на секунду задумался, а затем всё же пожал протянутую ладонь, да так, что я услышала хруст суставов, а лицо моего нового знакомого побледнело.

— Светлана, я хотел представить тебя, как лучшую студентку института, нескольким важным гостям конференции! Пойдём! — властно произнёс декан.

— Извините, но у нас с вашей студенткой был тоже весьма важный разговор, который вы бесцеремонно прервали! — вдруг вмешался Максим.

Сейчас эти внешне успешные, хладнокровные и брутальные мужчины больше походили на диких зверей, готовых вцепиться друг другу в глотки и рвать противника до тех пор, пока тот не попросит о пощаде. Неужели они так себя ведут из-за меня? Никогда и никто ещё не конфликтовал из-за серой мышки Светы...

Игорь Андреевич

Стоило поднять взгляд, и увидел их вместе — Света улыбалась тому мужчине, молодому хлыщу, легко и непринуждённо. А затем он принялся её лапать, делая вид, что помогает вытереться салфеткой. И вдруг что-то внутри меня оборвалось, как струна. Ревность. Глубокая, болезненная, дикая. Хотя был уверен, что на подобное не способен, ведь поклялся себе не влюбляться.

«Кто он? Что он ей говорил? Что в его руках, что в его словах, что в его прикосновениях?» — мысли сжимали грудь, не давая дышать.

Я подошёл, не скрывая раздражения, хотя надо было бы не обращать внимания, но что-то толкало меня в спину. Голос вышел жёстким, ровным, но в нём сквозила тревога, словно я прыщавый ревнивый юнец, а не взрослый мужчина, чётко знающий, чего он хочет.

Этот наглец буквально пожирал глазами Свету, обрисовывал похотливым взглядом каждый изгиб её соблазнительного тела. Того тела, которое принадлежало мне этой ночью! Оно было моим. Девчонка отдавалась мне так, словно это было… Было что-то особенное, невероятное. Это оказалось каким-то чудом и не только для неё, но и для меня.

Сейчас мне хотелось раскатать слащавого красавчика, затрамбовать его в паркет, переломать пальцы, которыми он прикасался к Свете.

— Светлана, я хотел представить тебя, как лучшую студентку института, нескольким важным гостям конференции! Пойдём! — произнёс я внешне спокойно, хотя внутри меня зашкаливали эмоции.

— Извините, но у нас с вашей студенткой был тоже весьма важный разговор, который вы бесцеремонно прервали! — вдруг вмешался наглец.

Мне нужно забрать мою девочку, отвести её в номер и там оттрахать так, чтобы весь отель слышал её стоны. Мне необходимо было чувствовать, что она моя! Вся. Без остатка.

На секунду мне показалось, что она останется с этим мужчиной, но Света сделала шаг ко мне, становясь между мной и чёртовым нахалом.

— Да, конечно, я пойду с вами, Игорь Андреевич! — произнесла она тихо, поднимая на меня взгляд. — Максим, мне нужно идти. Спасибо за предложение стажировки.

Красавчик скривился, будто кусок лимона разжевал.

— Возьмите мою визитку! Обязательно позвоните, если надумаете! Нам нужны такие умные и обаятельные кадры! — произнёс он, кинув на меня недовольный взгляд и протянув картонный прямоугольник с золотым тиснением Свете.

Я схватил студентку за руку и потащил за собой, не желая дальше слушать этот обмен любезностями. Мне было плевать, что там подумают окружающие, во мне бурлил древний звериный инстинкт. Эта самка моя, и сейчас я утащу её в свою пещеру!

— Куда мы идём? — испуганно прошептала девчонка, когда вышли из зала.

В стороне я увидел открытую кладовую комнату и буквально втолкнул Свету туда.

— Не хочу, чтобы кто-то смотрел на тебя так, — сказал я, не скрывая эмоций. — Не хочу, чтобы кто-то прикасался к тебе так, как прикасался я.

Света нахмурилась, и я увидел в её взгляде удивление и некое отстранение.

— Вы что, ревнуете? — её голос был почти шёпотом.

— Да, — выдавил я, чувствуя, как голос дрожит от внутреннего напряжения. — Потому что ты — больше, чем студентка. Ты — моя.

Я взял её руку в свои ладони, сжал пальцы, стараясь донести через прикосновение всё то, что сейчас бушевало во мне.

Света

Слова Игоря Андреевича были как удар, который неожиданно ранил меня в самое сердце. Неужели он действительно это сказал? Или мне послышалось?