– Да неужели?– кисло откликнулась я, зная, что начало такого разговора ни к чему хорошему не приводит.

Впрочем, есть ли мне до этого дело? Ведь с сегодняшнего дня я, может быть, ни разу с ними больше не встречусь.

– Ты же видела среди гостей мистера Крейна?

– Какого-какого Крейна?– переспросила ее подруга, Лора Дейлс.

Они посмотрели на меня с улыбками, а я сделала вид, что ничуть не взволнована. Вик здесь? Он все же пришел?

– Ну, Крейна, нашего старого уборщика. Такого.– Кимми скривилась.– С косичкой. Того самого, который греб за нами все дерьмо.

– Ой, да, точно. Он и правда там. А ты в курсе?– втроем они удивленно уставились на меня.

Я оставалась весьма спокойна, только сжала кулаки. Я ненавидела таких людей, как они. Я презирала таких людей, как они. Но Вику будет только хуже, если я отреагирую так, как хотела бы. А хотела как следует оттаскать что одну стерву, что вторую за волосы, но к чему это ребячество?

– Конечно, я знаю его,– пришлось скроить самую невозмутимую мину.– Мы же с ним встречаемся. А вы не в курсе?

Я стремительно вышла из школы и поспешила к трибунам, оставив сплетниц за спиной. К дьяволу их! Поискав глазами маму, Хэлен и Вика, я нашла их неожиданно сидящими в одной части поля, разве что между Хэлен и Виком расположилась пожилая женщина в красивом твидовом костюме. Рядом со своими родственниками занимали места ученики, одетые в одинаковые черные мантии. Над футбольным полем царил радостный, оживленный гомон. Вик задумчиво положил локоть на спинку стула, со скучающим видом поглядывая в пустоту, но вздрогнул и сфокусировал взгляд, когда заметил меня.

– Вы здесь!– обрадовалась я и подбежала к своим.– Мам, как здорово, что ты пришла!

– Ну разумеется, я пришла,– проворчала она.– Будто бы могло быть иначе…

– Вообще-то вполне,– ехидно заметила Хэлен, но мама бросила на нее убийственный взгляд – и малышка замолчала.

Я крепко обняла их обеих по очереди и с облегчением почувствовала мамины ответные объятия.

– Я не могла пропустить окончание школы,– тихо сказала она и улыбнулась мне.

– Я знала.

Они заняли мне место между собой, но прежде, чем сесть, я, неловко подойдя к Вику, обняла и его. Я заметила взгляды на нас, но не смутилась. Он ответил мне крепкими, но вежливыми, почти отстраненными объятиями и улыбнулся:

– Большой день, да, чикала?

– Да, Шикоба. Спасибо, что пришел.

– Иначе и быть не могло.

Он прекрасно выглядел в простой белой рубашке с подкатанными рукавами и тертых синих джинсах. Волосы, аккуратно заплетенные в тугую косу, красиво блестели на солнце. В его лице я искала намек на те страшные тайны, которые он мог хранить, однако он выглядел как всегда обаятельным и добродушным, пусть и немного усталым.

Коснувшись его щеки напоследок и поймав еще одну улыбку, я устроилась на своем месте и услышала, как гостья, сидевшая между Хэлен и Виком, недовольно бросила:

– В мою молодость вы бы здесь не сидели вовсе, молодой человек.

Сперва Вик не расслышал сказанное – а может, только сделал вид, что не расслышал. Он вежливо вскинул брови и немного склонился к ней, потому что вокруг было слишком шумно. Она выпрямилась на стуле, сложив руки на коленях.

– Простите?– мягко переспросил он.

– Я сказала, что во времена моей молодости вам было бы нечего здесь делать.

Он изменился в лице, но виду больше не подал.

– Не уверен, что это так,– спокойно ответил Вик и выпрямился.

– Вы бы даже не сели на этот стул,– усмехнулась она и покачала пальцем.– Тогда было куда больше порядка. Красных не пускали в автобусы и запрещали им сидеть в парках на скамьях, и это было правильно. И вряд ли вы бы вот так цеплялись к женщине из наших. Знаете, что вам за это сделали бы?

Вик опустил глаза. По его лицу пробежала короткая судорога, но он не произнес ни слова.

– Знаете,– довольно и тихо повторила она, а затем сказала громче. Вик кашлянул и отвернулся, но прекрасно слышал все, что она говорит.– Вряд ли вы могли бы плодить таких же ублюдков, прости меня, Господь. Теперь же один черт знает, что происходит в нынешней Америке, когда таким людям все стало дозволено. Это возмутительно…

– Мэм,– я не выдержала.– Прошу вас, не нужно. Не нужно так говорить про него, хорошо?

– Все в порядке, Лесли,– холодно сказал Вик.– Она в свободной стране, так что пусть говорит все, что хочет.

– Разумеется.

– Нет,– неожиданно громко и холодно произнесла мама. Вик расширил глаза, изумленно посмотрев на нее.– Вы не можете говорить любую чушь, тем более настолько возмутительную.

– Если бы вы знали, в чем тут дело…– покачала головой незнакомка.

– Все сказанное минимум невоспитанно, максимум – оскорбительно,– раздраженно бросила мама.– Да, я понимаю, в чем тут дело, знаете ли, но это будто бы уже перебор.

– Я всего лишь выразилась так, как думаю и считаю правильным,– голос у гостьи дрогнул от обиды.