Натали осеклась, поджав губы. Затем незаметно вытерла вспотевшие ладони о край юбки. Допустим, она сейчас встретится с тем, с кем хочет. Но как начать разговор? Этого она не знала, однако отступать не собиралась, хотя бы ради Лесли.

Только ради Лесли.

Из-за угла на террасе показался Виктор. Он был одет в белую майку без рукавов и джинсы. Усталый и серьезный, тем не менее сейчас он выглядел внушительно, что удивило Натали: обычно он всегда прятался от чужих взглядов, но только теперь она наконец смогла рассмотреть, каким он был… когда был настоящим.

Высокий рослый человек, и сильный – она видела его руки и плечи, видела теперь его всего. Она подумала, как сильно он отличается от того, за кого все они принимали его.

– Миссис Клайд?– Вик изумился и стянул с рук коричневые рабочие перчатки из толстой кожи, а затем заткнул их за ремень рабочей сумки, перетянувший бедра.– Что вы здесь… вы… кхм.

Он смолк, решив не говорить ничего, чтобы не сболтнуть лишнего, и она одобрительно улыбнулась краешком губ. Пожалуй, эта тактика ей тоже нравилась.

Она не любила слабых и глупых людей, и к счастью, Виктор Крейн не был ни тем, ни другим.

– Я приехала, чтобы поговорить с вами,– сказала она.

Вик медленно перевел взгляд на строителя, еще жевавшего свой бутерброд, и тот, все поняв, удалился. Усмехнувшись, Вик убрал с лица несколько выбившихся темных прядей и зачесал волосы назад.

– Вы проделали такой путь из Скарборо на окраину, чтобы поговорить со мной?

– Это, поверьте, не самый долгий путь, который можно вообразить,– холодно сказала она и вскинула брови.– Ну так что, мы можем побеседовать? Много времени я не займу.

– Конечно,– в тон ей, сухо, откликнулся он, но, когда отворачивался, Натали заметила едва заметную усмешку на смуглом лице.– Конечно. Только отойдем вон туда, на задний дворик. Там тихо и никто нам не помешает.

* * *

Он вынес из походной кухни две кружки, и Натали Клайд вздрогнула. В них был дешевый растворимый кофе. Кроме того, Виктор жестом предложил ей сесть прямо на террасные ступеньки. На ней был неплохой рабочий костюм из «Мейсис», а он просил, чтобы она села почти на землю.

Виктор устроился на ступеньках и привалился спиной к опорной деревянной балке. Поджав губы еще больше, Натали присела возле него, но на расстоянии.

Она несколько брезгливо держала кружку в руках, не вполне зная, хорошо ее помыли перед использованием или не очень. Сощурившись, Виктор Крейн невозмутимо отпил кофе и поглядел на горизонт, на поля и темную кромку леса.

Натали и он некоторое время, совсем недолгое, сидели молча. Наконец она не выдержала:

– Я полагаю, молчать не то чтобы правильно…

– Не я сюда приехал, миссис Клайд,– произнес Виктор и весело покосился на нее.– Простите за дерзость, я не хотел вас обидеть. Просто я не знаю, о чем пойдет речь.

– О Лесли.

– Ах, о Лесли.

Он с пониманием кивнул. Затем посмотрел на носки своих коричневых кожаных ботинок.

– Вы о том, что она приняла мое предложение? Приехали отговаривать меня?

Натали Клайд возвела взгляд к небу, но тут же попыталась взять себя в руки. Раз она здесь, что ж, стоит поговорить с ним начистоту. Устроившись удобнее и скрестив лодыжки, а после оправив костюмную строгую юбку, она тихо сказала:

– Она вправе делать что хочет, и мы оба это знаем, довольно фарса, он продлился слишком долго. Она вправе принять ваше кольцо. Она вправе надеть его. Она вправе носить вашу фамилию. С тех пор, как она выросла, она вправе делать все это, и уже я не вправе остановить ее.

Вик молча взглянул в лицо Натали и понял, что разговор будет не из простых, но далеко не тем, о котором он думал. Он продолжил греть ладони о кружку, но больше не пил. Лицо его стало задумчивым и серьезным. Натали, тяжело вздохнув, опустила взгляд, прежде чем посмотреть прямо ему в глаза.

– Мой муж скончался от рака не так давно, вы это знаете. Все, что знаю в свою очередь я,– что безумно любила его. Я вышла замуж, конечно, по любви, в возрасте, ну… примерно моей Лесли. Потом я стала молодой мамой раз, второй, третий; все происходило слишком быстро, но моя жизнь была счастливой. Жаловаться было почти не на что. Да,– она усмехнулась и отвела в сторону блеснувший взгляд. Вик сузил глаза. Он никогда не видел, чтобы железная миссис Клайд плакала, но теперь мог поверить в это. Правда, отчего-то он не хотел видеть ее слез.– Да, его родители не приняли меня, потому что я была из простой, бедной семьи. Не всем в этой жизни везет, и не думайте, что раз я белая или что там вы про себя считаете…

Вик молча покачал головой, не став перебивать. Она облизнула губы. Затем продолжила:

– Я очень старалась, чтобы доказать его семье, что достойна моего мужа. Я много работала и была хорошей матерью. Нам не было просто, никогда не было, но… мы были все еще счастливы. Однако изнанкой этого счастья оказалась невыносимая… боль.