Однако Соня, обратив взор в сумеречное небо, прикрыла глаза, зашептав что-то так тихо, что мы едва разобрали слова на незнакомом нам языке… я услышала единственное из них: четан – и подсознательно поняла.

Она взывает к тому, о ком говорила.

Поднялся ветер; зашевелил сухие лесные кроны. Вдали, с запада, потянулись тучи, и тотчас на скалу упала страшная тень. Тьма окутала нас всех, точно морок. В воздухе послышались десятки шепчущих голосов, и то, что они говорили, было самым жутким, что мне доводилось слышать за целую жизнь.

Тьма эта была такой густой и осязаемой, что я не могла видеть ничего дальше собственной руки. Она казалась живой и плотской, точно была чьим-то телом. Цельным, разумным, думающим и беспощадным существом.

– Это он!– прошептала Соня, улыбнувшись.– Боже… он услышал меня.

И в голосе ее кроме страха я услышала что-то еще. Что-то, похожее на… торжество?

– Это одиннадцать,– шепнул мне в ухо чей-то незнакомый хриплый голос, и я вскричала и отшатнулась в сторону.– Одиннадцать! Одиннадцать! Это восемь. Ему нужны ваши глаза. Восемь! Это пять!

Что-то коснулось моей спины, скользнуло по вырезу грязного кружевного платья, и я содрогнулась от омерзения. Чувство было таким, что по коже пробежало несколько быстрых скользких сороконожек.

– Что ты натворила?!– вскричал Майкл, схватив ее за руку.

– Это пять! Я помню тебя. Девочка из дома с висельниками. Теперь-то человек с кровавыми слезами тебя не защитит.

– Доказала правоту своих слов и начала то, что давно пора было начать,– крикнула Соня и рванула руку из хватки Майка.– Отпусти меня и беги что есть сил! Бегите все! Быстрее, в лес! К границе с равнинами!

– Лесли? Где ты?– прокричала Конни, и я встрепенулась.– Лесли, сюда! Иди на мой голос!

Тьма походила на клубы черного дыма, они вились в спирали, они скользили вдоль скалы. В воздухе пахло грозой. Что-то зашепталось справа, и я на ощупь пошла в другую сторону, почувствовав себя слепой.

– Это три. Три! Он окажется в твоем теле и вывернет тебя наизнанку. Это пятнадцать! Куда ты убегаешь, Лесли Крейн?

– Что?

Я остановилась, услышав фамилию, которая пронзила мой мозг подобно острой игле – ничуть не менее смертельной и опасной, чем игла Барона или колючка с проволоки Палача. Откуда он меня знает?

– Мне нравится, что ты стоишь не двигаясь,– продолжил шептать голос, и мне показалось, он надвигался из тьмы прямо на меня.– Я слышу, как ты дышишь.

Шаг, шаг, шаг назад. Я пятилась, отступая в неизвестность – дальше от страшного голоса, который не переставая говорил слово за словом, фразу за фразой, сковывая меня ими, спеленывая, заставляя замереть, как муху, попавшую в липкую паучью сеть. И вдруг я услышала голос той девушки из леса, Сони.

– Лесли.

Это была она, я знала.

– Лесли, если ты перестанешь слушать его, ты сможешь сбежать.

– Не стоит этого делать, чикала ханви,– надломленно прошептал голос из тьмы.– Потому что я все равно найду тебя. Хочешь ты того или нет, но все вы принадлежите мне. И это не так уж и плохо.

– Беги!– выкрикнула Соня.– Сейчас!

– Но Жатва пока не началась, мы пропадем в лесу, нас растерзают тах-тах…

– Беги! Иначе случится что-то ужасное! И помни, о чем мы говорили.

Я набрала воздуха в грудь и, преодолев охватившее странное оцепенение, заставила себя двигаться. Я помчалась прочь, толком не зная, куда именно, и вслед мне несся громогласный низкий хохот. Ступни было тяжело отрывать от земли. Почва казалась рыхлой и зыбкой, как болото. Я покрылась холодной испариной. Сердце колотилось как сумасшедшее. С каждым рывком вперед мгла рассеивалась, становилась прозрачнее. Чем дальше от скал я была, чем глубже в лес заходила, тем легче было разглядеть места вокруг. Я узнавала их. С них начиналась каждая новая Жатва. Вдруг я споткнулась обо что-то, не разглядев это в черном дыму, и распласталась по земле. Холодные пальцы схватили меня за лодыжку и рванули на себя. Я вслепую ударила это ногой и, обернувшись, увидела одного из выживальщиков из другой группы. Молодой мужчина с волосами, слишком рано для его возраста тронутыми сединой, взглянул на меня в ответ, и крик мой застрял в горле: его лицо было залито кровью, его глазницы были пусты.

– Это два,– расхохотался он.– Это два! Бегите, зайчики, иначе Лунь вас найдет.

Я ударила его ботинком снова и снова, прямо по руке, что меня держала, и он наконец разжал пальцы, не в силах подняться. Отползая дальше от набегающего черного дыма, я увидела вдали кого-то и узнала в тонкой фигуре Соню. Она все еще была возле скалы, не собираясь спасаться. Как ни странно, я хорошо видела ее, точно тьма стягивалась к ней, совсем как живая, но не касалась. Соня подняла на меня беспокойный взгляд и крикнула:

– Ну же, подымайся! Он идет!– прежде чем тьма поглотила ее, а потом стеной надвинулась на лес.

И тогда, вскочив и не помня себя от ужаса, я побежала.

* * *