Все разом поняв, на какую-то долю секунды он обернулся и поймал короткую, но широкую улыбку Адама Каллигена, и тогда он закричал – не по-человечески жутко и так громко, что лопнули стекла всех витрин, оставшихся в усыпальнице Элис.

Он не мог уже вернуться назад.

Мир сворачивался в красную воронку, становился зыбким. Лунь видел, как Адам вцепился в чудовище вдвое выше себя и с коротким, но громким рыком попер на него. Он оттолкнул это к стене, пригвоздил своим телом и не дал освободиться до тех пор, пока его друзья не исчезли с тихим шелестом, подобным вздоху ветра. Улыбнулся твари, потому что уже победил, и окунулся вместе с ней во мглу.

Когда Лунь очутился в светлом лифте, приветливо звякнувшем механическим колокольчиком, то просто прислонился к стене. Глаза на его теле медленно закрылись, и он, весь в поту, дрожащий и испуганный, смотрел в закрывающуюся дверь на черный коридор.

Впервые он не справился.

* * *

В стеклянный офис на девяносто девятом этаже не падал солнечный свет. Здесь было всегда пасмурно и тихо. Только мощные лампы освещали стены, украшенные огромными абстрактными, но оставляющими только неприятное ощущение полотнами, картинами, изображавшими пейзажи, и портретами людей со строгими смуглыми, темными лицами и горящими, словно плошки, глазами.

Теперь все корчилось в огне на холстах, и люди ожили на них, и пламя оплавило их лица до костей. За огромными панорамными окнами клубился туман. Там вились огромные лапы той твари, что жила снаружи и была паучьей оболочкой Иктоми на Земле. Она забралась на Башню и была похожа на гигантскую марионетку, которую кто-то нетерпеливо дергал за невидимые ниточки.

Сама Иктоми не обращала на нее никакого внимания, только тень ее падала на лицо, искаженное жестокой улыбкой.

– Surrgavahul’apaach,– прогудел Атанат, ее бессменный секретарь, бородавчатое высокое существо с нелепым офисным галстуком, повязанным на кривой шее.

Он стоял у дорогого рабочего стола с компьютером «Макинтош», за которым Иктоми с комфортом разместилась, просматривая очередные новости мира снаружи, чтобы понять, что забрать оттуда себе.

– Я от него не ожидала,– призналась она.– Думала, он на все готов, чтобы воскресить свою возлюбленную,– ведь заманил же сюда столько прехороших охотников и жертв. Но сейчас…

Иктоми откинулась на спинку кресла и провела пальцем себе по горлу, добродушно улыбнувшись Атанату.

– Всех, кто идет против меня, ждет один и тот же общий исход. Кстати, на проходной кто-то есть. Наверное, это Лунь привел ко мне остальных нарушителей. Слышишь, прибыл лифт?

Он и впрямь прозвенел нежным колокольчиком, когда створы раздвинулись и в прохладном офисе, украшенном зелеными растениями, кадками с высокими деревьями и стеклянными перегородками, оказалось несколько оборванных, грязных, окровавленных людей.

И не только людей.

Лица их были искажены и горем, и решимостью. В кулаке Вакхтерон сжимал ключ, прижав его к рукояти ножа, который держал наготове. Они шли по мраморной приемной, украшенной великолепными, дорогими, стильными статуями, которые составили бы гордость любого из мировых музеев, и высокими кадками с растущими в них деревцами. Это было дорогое красивое помещение, все в стекле и мраморе, и на стене над пустой стойкой приемной блестели золотые большие буквы «Энтити Инк».

А затем за массивной дверью красного дерева они услышали, как кто-то постукивает пальцами. Вот только казалось, что пальцев у человека куда больше пяти.

– Кто войдет первым?– побледнев, спросил Тео.

Вакхтерон без разговоров пнул дверь с такой силой, что вышиб ее. На лице его появилась яркая ненависть, и он резко огляделся и выставил перед собой нож, когда бородавчатая высокая тварь ринулась на него с хриплым воем.

Вакхтерон моментально увернулся и увлек в сторону Лесли, а существо вывалилось в приемную, выпустив из скользкого уродливого тела, похожего на огромный морской огурец, множество тонких белых щупалец.

– Ур-родство какое,– прорычал обозленный Мистер Буги и бросился на него в ответ, стегнув по мягкому бесформенному телу цепью.

Но Вакхтерон повернулся к Иктоми, которая спокойно ожидала его за большим, роскошным рабочим столом, и по-змеиному затаился. Он пристально смотрел на улыбчивую женщину, барабанящую пальцами. Лесли всмотрелась. На руке у нее их было восемь.

– Добро пожаловать, пусть и без приглашения,– сказала она.– Вами занялся мой секретарь. Вы не против?

Атанат ревел и плевался чем-то шипящим и дьявольски жгучим, потому что Тео завыл, когда плевок попал ему на руку и обжег ее.

Мистер Буги навалился на существо со спины и передавил его толстое горло с узелками и шишками цепью так туго, что Атанат захрипел и его маленькие глазки вывалились из орбит.