– Ох, прошу прощения! – поднимает он голову и забирает его. – Не стоило, я бы и сам… Спасибо.

Знакомое лицо: белые, почти прозрачные волосы уложены назад с помощью геля, широкие светлые брови ползут на лоб. Усыпанное морщинами узкое лицо улыбается мне…

– Я собирался вернуться к гостям, Архип. Мы не можем поговорить там? А лучше всего – в другой день! – слышу я раздраженный голос Богдана. – Эй, а что он тут делает?

– Присядь, Богдан.

– Нет, ты послушай! Это же…

– Надо же, – полушепотом говорит светловолосый мужчина, продолжая стоять на коленях с ножом, что я ему отдала. Не знаю почему, но я не могу оторвать от него своих глаз. – Снова вы. Помните меня?

– Адель, я хотел сказать тебе, что это…

– Сядь, Богдан.

– Да отвали ты от меня!

Мне кажется, что сердце в груди вот-вот остановится. Всё происходит так медленно, будто в кино: я смотрю на Богдана, чье лицо внезапно искажается от шока и ужаса, смотрю на Архипа, который ловко сбивает его с ног и скручивает ему руки за спиной. Где-то позади раздается глухой женский крик и нарастающий гул… Вдруг начинается необъяснимая суматоха, посреди которой в мой живот упирается острие ножа, а в запястье больно вонзаются мужские пальцы.

– А теперь молча и не привлекая внимания, ты идешь со мной, красавица, – говорит мужчина, которого несколько недель назад я случайно сбила на своей машине.

15

Щёлк. Щёлк.

«Салют, сыр, улыбаемся, ребята! Отлично! Просто огонь! Браво! Адель, красавица! Только папа и дочь счастливо улыбаются, а мать с сыном будто кислой каши съели! Улыбаться что ли не умеете?»

Улыбаться? Как это? Какой частью тела это возможно сделать?

«Привет».

Адель. Какая же ты красивая.

«Я боялась, что ты не приедешь».

Ну нет. Я бы так ни за что не поступил, любимая.

«Вдруг, вдохнув свежий воздух и вернувшись в мир за пределы этих стен, ты осознаешь, что совершил ошибку?»

Какую ещё ошибку? Я понял, что ты моя с первой секунды, как тебя увидел.

– Что мы ему скажем, когда он очнется? Что нам делать, скажи?

Мама? Это ты?

Калейдоскоп завораживает яркими узорами, в которых так часто появляется мое самое любимое и нежное личико.

«Аверьян, просыпайся».

Я и не сплю, любимая. Я просто следую за твоим прекрасным голосом.

«Просыпайся, ты нужен мне».

Скажи, что любишь меня, и я побегу за тобой на край света. Впрочем, я в любом случае это сделаю.

– Это катастрофа! Это просто немыслимо!

Мама, ты нам мешаешь. Адель, продолжай. На чем мы там остановились?

«Это конец, Аверьян. Продолжения не будет».

Яркие цвета тускнеют, калейдоскоп замедляет движение.

«Нет, Аверьян. Не просыпайся. Оставайся здесь навсегда. Я позабочусь о своей Адель».

Где здесь дверь? Где выход? Эй?!

– Сынок, любимый мой, пожалуйста, очнись… Я умру, если ты не вернешься… Господи, что мне делать? Что мне делать?

«Тебе ведь здесь удобно, правда? Тепло, уютно, красочно. Тебе не о чем волноваться, ты можешь уйти со спокойным сердцем. Уходи, Аверьян».

– Ничего нет. Никаких новостей.

– Всё ещё?! Господи, как же так?

Папа? Скажи ещё что-нибудь? Куда мне идти? Куда идти?!

«Я всегда рядом с ней. Я поддерживаю её, защищаю от красного зверя в коробке, отгоняю её страхи. Уходи, Аверьян. Пришло время умереть, друг мой. На этом всё».

Мне это не нравится. Что за чертовщина здесь происходит? Где мое тело? Где руки, где ноги? Я вообще есть?

– Да сделайте же что-нибудь! Найдите её! Найдите мою дочь!

Пронзительный вопль проходит сквозь меня мощным разрядом тока. Нарастающая боль позволяет ощутить себя целиком. Я чувствую свои мышцы, вены, кости. Слышу, как внутри меня движется кровь… Её журчание похоже на громкий шёпот. Боль становится невыносимой, мучительная судорога атаковала всё, что есть во мне!

Плач. Я слышу детский плач где-то вдалеке…

– За что нам всё это? Я не понимаю, за что нам такие испытания? Мы всю жизнь помогали людям, мы делали добро, и этот кошмар получили в ответ?

Ребенок плачет, как вы не слышите? Ему нужна помощь, эй?! Мама? Мама, помоги ему!

– Я не хочу их видеть. Прогони их отсюда сейчас же! И я не выйду отсюда, пока мой сын не поправится! Лучше делайте свою работу! Найдите нашу дочь!

Дочь. Найдите нашу дочь. Мама и её дочь. Мама…

Адель.

Я словно в болоте и пытаюсь из него выбраться. Вязкое, плотное, скользкое: выбирайся, кретин, давай же!

– Не нужны мне ваши таблетки! Не трогайте меня!

– Ника…

– Кирилл, убери их! Я же сказала, что никуда отсюда не уйду и эти таблетки пить не буду, пока мой сын не…

– Ма…

Ребенок плачет. Ты так кричишь, что не слышишь этого, мама.

– Ав…Ав…Аверьян! Аверьян?! Милый мой, мальчик мой! Ты меня слышишь?

Плачет. Мама, где-то здесь плачет ребенок.