Ты это делал с ним, Богдан? Ты накачал моего мужа наркотиками и бог знает чем ещё, чтобы избавиться от него навсегда? А вдруг прямо сейчас, в эту самую минуту, Аверьян делает свой последний вдох?

Мои руки вздрагивают. Соберись, Адель. Соберись!

– Богдан? – Он останавливается и поднимает на меня настолько убитый взгляд, что на мгновение я мысленно спотыкаюсь: он лжет или нет? – Привет.

– Привет, Адель, – здоровается он. Старается быть вежливым, но ответ заметно вынужденный. – Как дела? Прекрасно выглядишь.

Глянул на меня лишь мельком. Богдан часто моргает, потом уводит взгляд в сторону и снова опускает голову.

Это ведь игра? Он пытается сбить меня с толку, верно?

– Спасибо. Странно, правда? – Я очень стараюсь вести себя непринужденно. Улыбаюсь сквозь страх и боль. – Уже половина вечера прошла, а мы только сейчас поздоровались друг с другом.

– Да, – кивает Богдан и вместо того, чтобы вернуться в зал, он обходит меня и вызывает лифт. – Здесь столько народу, пока со всеми переговоришь, уже завтра наступит.

– Ты куда? Решил отдохнуть…в номере?

– Нет, я хочу взять свои вещи и вернуться домой. Хватит с меня на сегодня.

– Что-то случилось? На тебе…лица нет.

Запустив пятерню в волосы, Богдан издает слишком глубокий и тяжелый вздох. Я уже не понимаю: он нарочно игнорирует меня взглядом, чтобы запудрить мне голову, или ему действительно сейчас не до меня?

Что, если он и впрямь сейчас заберет свои вещи из номера и поедет следом за Викой, потому что между ними действительно всё по-настоящему и серьезно?

Или же он уедет отсюда, чтобы добраться до Аверьяна и довести страшное дело до конца, потому что каким-то неведомым образом узнал, что он всё ещё жив?

Черт возьми, о чем я думаю вообще? Какое-то жуткое кино с немыслимым сюжетом! Что мне делать-то сейчас?!

– Может, выпьем кофе? – предлагаю. – Если честно, я не очень хочу возвращаться в зал. Все только и спрашивают, когда приедет Аверьян.

На его поникшем лице не дрогнул ни один мускул. Значит ли это, что Богдан понятия не имеет о местонахождении и состоянии Аверьяна? Или наоборот: всё он знает, но делает вид? Черт возьми, я так с ума сойду!

– Впрочем, ладно, – качаю головой и подхожу к дверям. – Забудь, я просто… Я просто тоже без настроения, так что…

– А знаешь, я не против взбодриться чашечкой кофе. В холле оживленно. Если не против, можем расположиться вот здесь, – указывает Богдан на мягкие диванчики и кресла, расположенные за огромной стеной, внутри которой непрерывным потоком льется вода.

– Да. Отличное место.

– Тогда ты присаживайся, а я скажу официанту, чтобы принес нам кофе.

И снова глянув на меня лишь мельком, Богдан уходит на поиски официанта.

* * *

Смотрю на две белые чашки с кофе, которые пару минут назад принес официант: одна для меня, другая для Богдана. Желание поменять их местами вызывает во мне истеричный смех, ведь я по-настоящему представляю то, как Богдан подкупает молодого паренька на кухне и просит его подсыпать в мой напиток какой-нибудь наркотик. Или снотворное. Или яд.

– Ты его взглядом подогреваешь, что ли? – спрашивает Богдан с невинной улыбкой и кивает на чашку с кофе.

– Да я просто устала немного, – пытаюсь улыбнуться в ответ и начинаю размешивать сахар.

– Это всё из-за того, что случилось вчера?

– «Вчера»? – Широкие брови Богдана подпрыгивают от удивления. – А-а! Ты о той коробке…

– Ага.

А я уже и забыла об этом. Наверное, так случается, когда узнаешь, что твоего мужа пытались убить.

– Ты поговорила с Аверьяном? – спрашивает Богдан и подносит к губам чашку. – О том, что случилось вчера.

– Как-то не получилось. Мы сильно поругались, а сегодня…всё стало ещё хуже.

– Вот как, – задумывается Богдан и издает глубокий вздох. – Жаль это слышать. А я думал, он не приехал сюда, потому что не хочет видеть меня.

– Сегодня Аверьян не хочет видеть вообще никого. Даже меня.

– Если тебя это хоть немного утешит, – говорит он с печальной улыбкой, – меня теперь тоже не хотят видеть. И сомневаюсь, что вообще когда-нибудь захотят.

– Это как-то связано с тем, что Вика пролетела мимо меня как ошпаренная несколько минут назад?

Богдан снова вздыхает и на несколько долгих секунд закрывает глаза.

Не пойму, он играет? Это спектакль? Или он действительно переживает сейчас реальный разлад в отношениях с любимой девушкой?

Которая, кстати, оказалась актрисой театра. Которая ни разу не упомянула об этом. Которая говорила, что работает в офисе и ведет самую обыкновенную и простецкую жизнь!

– Кто-то из гостей рассказал ей о том, что я сделал, – отвечает он с опущенной головой. – Что пострадавшей была вовсе не случайная девушка, а ты. За тобой я следил, тебя я ударил и тебя я похитил.

– Вика разозлилась?