– Хорошо, – шепчу, смахивая слезы с лица. – Я всё сделаю.

– Умница.

– Только, Архип, – смотрю на него с мольбой, – пожалуйста, если вдруг будут новости…

– Я дам тебе знать. Обещаю.

14

Немыслимые слова Архипа звучат в моих ушах бесконечным эхом, полностью заглушая музыку. Из праздничной атмосферы остались лишь нарядные гости, огромная пирамида из бокалов шампанского и море белых цветов, от аромата которых кружится голова. Танцы, улыбки, вспышки фотоаппаратов – настоящий хаос под убийственные фразы: «Аверьян в реанимации! Он без сознания! Его обнаружили без признаков жизни!».

Почему я ничего не почувствовала? Почему не ощутила холод в конечностях и сжимающий сердце страх, когда жизнь моего любимого висела на тонкой ниточке? И почему я всё ещё здесь, когда должна быть рядом с ним?

До чего же невыносимый запах: сладкий, приторный, удушающий. Мой взгляд невольно замирает на полных губах крупной блондинки за самым дальним столиком, поедающей креветки в кляре с такой жадностью, словно она не ела с прошлой недели. Отвратительное зрелище, в духе мерзкого хоррора, после которого долго не захочется есть.

Да что же это за запах такой тошнотворный? Съедаемая чувством безграничной вины, тревоги и страха перед самым ближайшим будущем, отворачиваюсь и тут же встречаюсь с внимательным взглядом Архипа: он расположился за барной стойкой и общается со своей хитроумной кузиной, которая когда-то была моей спасительницей.

«Богдан», – напоминает мне его настойчивый взгляд.

«Знаю», – безмолвно звучит мой ответ напряженными губами.

Ника ничего не сказала мне и просто уехала. Нет, она умчалась к своему сыну, как сделала бы любая другая любящая мать в её ситуации! Во всем я виновата. Только я. Аверьян предупреждал, говорил, напоминал, а я просто убавила громкость его голоса и настроилась на свою долбанутую волну.

Мои терзания сносит внезапным порывом теплого ветра с запахом чайной розы и сахарной ваты: Вика проносится мимо меня, как ураган, и покидает зал. Не проходит и трех секунд, как следом за ней спешит Богдан: слегка взъерошенный и заметно встревоженный.

В их фальшивой истории что-то пошло не так? Или эта странная сцена – часть большого сценария?

Приподняв подол платья, иду за ними и, прежде чем выйти, успеваю поймать напряженный взгляд Архипа. Мы оба понимаем, что Аверьяну бы точно всё это не понравилось, ведь он столько раз просил меня держаться от Богдана как можно дальше.

Роскошный холл полон гостей и маневрирующих между ними сотрудников отеля. Богдан уже выходит на улицу, и я иду следом.

– Ох, Адель! На улице очень холодно! – говорит мне Марго – мать Дарины. – Накинь что-нибудь! И где твой муж всё пропадает, а?

Прохожу мимо, не желая быть вежливой. Сегодня не тот день.

Оказавшись на холодной улице, бесшумно закрываю дверь и подхожу к массивным каменным перилам: Богдан с Викой стоят внизу у ступеней громоздкого и широкого крыльца.

– Это всё неправда! Ты кому веришь: мне или этим пришибленным? – спрашивает её Богдан.

– Но так говорят не только они… Я не была к такому готова, Богдан! Ты обманул меня, понимаешь? Как можно скрывать такое? Все эти месяцы я понятия не имела, что ты…

Она что, плачет? Богдан хочет обнять её, но Вика отступает, не позволяя ему приблизиться. Такси бизнес-класса останавливается рядом с ними точно по расписанию. Всё, как в кино: он хочет, чтобы она осталась, но она уже садится в машину и уезжает в ночь.

Это сейчас придумал мой травмированный, а может, и вовсе уничтоженный мозг, отравленный словами Архипа? Или всё было именно так с самого начала: фальшь, картинка, вымышленная история, созданная только ради меня?

Богдан долго смотрит вслед постепенно исчезающему автомобилю, а потом опускает голову с таким бессилием и безнадежностью, будто ничего хорошего его больше не ждет.

Захожу обратно в здание отеля и снова игнорирую лепет Марго. Просто иду к дверям, за которыми гремит торжество, борясь с желанием сбежать отсюда подальше и быть рядом с мужем.

– Адель, Аверьян уже здесь? – с ходу спрашивает меня покидающий зал жених. – Я его уже сто лет не видел!

– Будет с минуты на минуту.

– Нам нужно совместное фото с женихом! – кричит опьяневшая Марго и тянет его за руку. – Ну-ка, сфотографируйте нас, ребята! – приказывает она фотографам. – Живо, ребятки, живо!

Отхожу в сторону и достаю сотовый из сумочки, чтобы позвонить Нике, но вдруг замечаю Богдана: сунув руки в карманы брюк и опустив голову, он задумчиво проходит мимо отца и тетки Архипа. Он игнорирует их громкую просьбу присоединиться к ним.

«В крови Аверьяна обнаружено вещество, которое способно медленно и незаметно убить человека, если добавлять его в пищу в малых количествах».