– Не говори ерунды, – мрачно велит Спартак и, выключив звонок, подталкивает меня в спину. – Конечно, любит. Потому сюда и отправила.

– Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны, – раздалось под потолком. – Повторяю: поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны.

Я часто заморгал, пытаясь прийти в себя. Вышел вместе с пассажирами на перрон. Пока ждал следующий поезд, открыл новости, заскользил взглядом по строчкам – глаз зацепился за знакомую фамилию.

«В истории об исчезновении тела Аскольда Мирина новые подробности! В прессу просочилась информация: оперуполномоченный, который вел это дело, погиб от остановки сердца. Что это – совпадение или происки черной братии?..»

Это происки козы, которая слишком много может и слишком мало думает.

Давай, Вера. Убивай тех, кто тебе не нравится. Посмотрим, как быстро тебя поймают. А я пока для разнообразия попробую не дать кому-то умереть.

Я снова открыл чат с Ниной.

Артём, 14:40:

Джек два дня ничего не ест. Хочу попробовать раздобыть что-то из его старой квартиры. Поможешь?

Нина, 14:45:

Конечно.

Артём, 14:46:

Ты просто сокровище:)

Далеко в тоннеле загрохотал поезд.

* * *

Дверь была новая и явно очень крепкая. Мы с Ниной торчали перед ней уже добрых пять минут. Я пытался сообразить, как за пару дней кому-то удалось превратить старушечью нору в чертов бастион. Нина пыталась понять, сможет ли прожечь кусок дерева толщиной в пол-ладони.

– Лучше не надо, – предупредил я. И тут же добавил, смягчив тон: – Потом с соседом будут проблемы. Мы придумаем что-нибудь другое.

– Ты же сам сказал, что Джеку нужна игрушка из старой квартиры. – Нина уперла в пояс кулак, и под необъятной кофтой обозначилась талия.

– Я не знал, что там уже кто-то живет.

Я хотел приобнять ее за плечи, но Нина проворно увернулась. Ладно. Я отошел к лестничному пролету и сел на нижнюю ступеньку. Мы пробовали позвонить, но никто не отозвался. Оставалось либо ждать, либо пытаться вскрыть дверь. Снова.

– Вчера въехал, – недовольно пробормотала Нина. – Тоже мне племянник… Пока Марья Сергевна болела, хоть бы раз к ней пришел.

– Ты же не знаешь, почему он не приходил, – тихо возразил я. – Может, она была занудная и все время его ругала. Или бросила маленьким и не позволяла приезжать.

Нина обернулась. В каре-зеленых глазах отпечатался вопрос. Я уточнил:

– Я имел в виду гипотетически. Забей.

Она развернулась к двери.

– Но я же все равно могу…

– Не надо.

– Да какой смысл быть этой Осенней Девой, если даже собаке помочь не можешь! – Нина пнула дверь кроссовкой. – Мало того что на меня теперь все животные крысятся, так я еще и…

– Что?

Она покачала головой и вдруг прижала руку к двери. Прежде чем я успел отреагировать, там расплылось черное пятно.

– Да Нина, блин!

Нина хмуро переводила взгляд со своей руки на поврежденную поверхность и обратно. Пятно уродливой кляксой темнело на светло-коричневом фоне. До дыры так и не дошло.

В этот момент внизу хлопнула входная дверь. Послышались тяжелые шаги – кто-то с одышкой и мелкими паузами поднимался по лестнице. Вот будет весело, если это хозяин квартиры…

– Вы что тут забыли?! – прогремел грозный голос. На площадке стоял грузный мужик в длинном пальто и надвинутой на глаза старомодной шляпе. Судя по виду, он собирался двинуть Нину зажатым в руке кожаным портфелем, как только до нее доберется. – Ты что натворила, пакость малолетняя?!

Нина отступила к стене.

– Я ничего не делала.

– Как это не делала? А это что такое?! – мужик ткнул пальцем в пятно.

– Ничего она не делала. – Я нацепил доверительную улыбку и неторопливо поднялся. – Я все время тут сидел. Могу подтвердить.

Узкие глазки-щелочки впились в мое лицо.

– Значит, ты мне новую дверь и оплатишь.

Нина протиснулась между нами, и меня накрыл запах мокрой земли.

– У вас тут недавно жила собака, – затараторила она. – Может, остались какие-то его вещи? Лежанка? Игрушки?

– Слушай, девочка…

– Меня Нина зовут.

– А меня Тёма. – Продолжая улыбаться, я протянул толстяку руку.

Тот и не подумал ее принять.

– Я понял, Тёма, ты платишь за дверь.

– Да вы не понимаете! – вскинулась Нина, и запах земли усилился.

Я потянул ее за локоть:

– Пойдем.

– Это куда это?! – угрожающе прогудел толстяк.

– Да вы же…

Краем глаза я увидел, как коричневый рукав на массивной руке начал темнеть и скукоживаться, точно кто-то опалил его изнутри, и потащил Нину вниз по лестнице. Вслед понеслись обещания вызвать полицию. Нина пыталась отцепить мои пальцы, но я отпустил ее, только когда за нами захлопнулась дверь подъезда.

– Тебе надо научиться контролировать это!