Переодевшись, я замотала волосы полотенцем, взяла мокрые вещи и отправилась за чемоданами. Стиральной машины тут не имелось, но нашелся таз и кусок мыла, который сильно пах сиренью. Постирав вещи, я аккуратно развесила их на сушилке.

И только после схватила чемоданы и зашагала в дом.

Руслана внутри не оказалась. Зато горел камин, создавая в помещении тепло и уют. На барной стойке на толстой деревянной доске лежали хлеб, сыр и ветчина. Соорудив себе бутерброд, потом еще один, я быстро перекусила и потащила чемоданы на второй этаж.

Наверху располагалось две спальни. Недолго думая, я толкнула дверь слева. Она оказалась не запертой. Я заглянула внутрь — признаков чужого присутствия не наблюдалось.

— Будешь моей, — торжественно провозгласила я, затаскивая чемоданы.

Несмотря на небольшой размер, комната была довольно уютной. Здесь имелось окно, украшенное легким тюлем. С правой стороны стояла узкая деревянная кровать, накрытая пестрым покрывалом, у трюмо с зеркалом табурет, а возле двери деревянный шкаф. На полу лежал мохнатый белый коврик. И, конечно, повсюду были расставлены свечи.

Впрочем, зажигать их я не стала. Как и разбирать вещи. А вот настойку выпила, поскольку болеть сейчас совсем не хотелось.

Усталость прошедших суток навалилась с такой силой, что глаза закрывались сами собой, а от широких зевков я боялась свернуть себе челюсть. Поэтому оставив чемоданы у входа, я устроилась на кровати просто полежать. И сразу же отрубилась.

Когда я проснулась на следующее утро, солнце ярко светило в окно, у меня от неудобного положения онемела рука, затекла шея и судорогой свело желудок.

— Да здравствует новый день, — простонала я, с трудом поднимаясь.

Здравствовать новый день отказывался категорически. Потому что в вертикальном положении у меня еще и голова разболелась.

Прищурившись, я изучила свое отражение в зеркале: помятое лицо, огромные темные круги под зелеными глазами, карамельные волосы торчат в разные стороны.

— Тебе в таком виде только к русалкам, — пробормотала я, проведя ладонью по лицу. Краше от этого оно не стало.

Разбор вещей я отложила до следующего раза. С трудом переставляя ноги и постоянно зевая, выползла из комнаты и тут же уловила его — запах еды!

«О-о-о-о, это же яичница… с бекончиком…».

Я едва не проглотила язык.

На кухне Руслан в огромной сковороде готовил завтрак. Я насчитала аж десять яиц и пять полосок бекона. Жир, масло, яйца… я чуть слюной не захлебнулась от этого великолепия.

Руслан тем временем схватил прихватку, взял сковороду и понес ее к столу. У меня едва не случился сердечный приступ… или желудочный, когда это великолепие пронеслось мимо.

И тут до меня и дошло, что никто не собирается делиться со мной завтраком. А я тут… слюни распустила. А я ведь рассчитывала на перемирие. Мол, ночь прошла, страсти утихли, давай закрепим наш союз вкусным завтраком.

— Приятного аппетита, — произнесла я, все еще надеясь, что у оборотня проснется совесть.

— В подвале, — равнодушно отозвался он, присаживаясь за стол и ставя перед собой сковородку со скворчащим великолепием.

Подцепил вилкой кусочек бекона, намотал его, взял яичко, кусок хлеба и принялся с аппетитом есть. Один!

— Хм… сколько холестерина, — выдала я, демонстративно проходя мимо. — Кошмар!

«Пусть знает, что я не такая... и вообще! Сам дурак! Причем жадный!».

Я уже схватилась за ручку, когда он напомнил:

— Корзину возьми.

«Подумаешь!» — мысленно фыркнула я, но корзину взяла.

Открыла дверь и уставилась в непроглядную темноту, в которой запросто можно сломать шею.

— Фонарик с правой стороны.

Вот так, подсвечивая себе фонариком, я спустилась вниз.

— Ну что? Нравится тебе? — проворчала я себе под нос. — Мечтала же вдали от цивилизации. Получила! Нет ванной, нет даже душа, холодильник тоже отсутствует, как и стиральная машинка. Наслаждайся!

Первое, что я почувствовала, спустившись вниз — холод. А потом магию. Посветив фонариком, рассмотрела амулеты, которые висели над дверью.

Печати. Они не умели вырабатывать холод, но могли его удерживать. Поэтому продукты и не портились.

Внутри оказалось еще холоднее. Зато светло. Стоило мне войти, как над головой загорелась небольшая лампочка, которая, по всей видимости, подпитывалась за счет батареек, и сейчас подсветила ровные ряды стеллажей с продуктами.

Чего здесь только не было! Я словно попала в магазин. Выбирай — не хочу.

Мешки с крупами, ящики с овощами и фруктами, ровные ряды молочки в таре с маркировкой о сроке годности. Целые головы сыров и кругляши колбасок. На крюках под потолком висели окорока и копчености.

И везде я видела руны-печати. Здесь не только на холод, но и на сохранение продуктов, чтобы не испортились от времени.