Он подошел к столу, взял свернутый пергамент и небрежно швырнул его в мою сторону. Свиток проскользил по полированному дереву и едва не свалился на пол, но я успела его поймать.

— Твое расписание занятий, — холодно пояснил парень. — И список дополнительных обязанностей в моей лаборатории. Изучишь по дороге.

Кайден подхватил со спинки кресла свой плащ, набросил его на плечи и направился к выходу широким шагом. Движения его были резкими, дергаными, словно каждое действие причиняло ему неудобство.

— Постойте! — я прижала свиток к груди. — А завтрак? Разве мы не должны... ну, подкрепиться немного?

Он даже не обернулся.

— Я не голоден. А ты, если хочешь набить желудок, ищи дорогу в трапезную сама. У тебя есть минут двадцать до начала лекций. Не заблудись.

Тяжелая дверь хлопнула, отрезая меня от его мрачного величества.

— И вам хорошего дня, ваша язвительность, — пробормотала я, глядя на закрытую дверь. — Видимо, аристократы питаются исключительно собственной гордыней. А я, пожалуй, предпочту кашу.

Живот согласно заурчал.

Путь до трапезной оказался той еще задачкой. Замок просыпался: по коридорам уже сновали сонные студенты, летали какие-то мелкие вестники-духи. Я дважды свернула не туда, но в итоге запах свежей выпечки вывел меня к огромным двустворчатым дверям.

Трапезная академии поражала воображение не меньше, чем главный зал.

Это было колоссальное помещение с каменными сводами, под которыми парили сотни зачарованных огней. В воздухе стоял гул сотен голосов, звон посуды и смех. Здесь не было той чопорности, что на церемонии.

Я замерла на пороге, впитывая атмосферу. Студенты сидели за длинными столами. В центре, на возвышении, располагался стол старшекурсников, но Кайдена я там не увидела. Видимо, он действительно решил что завтрак ему не нужен.

Пробравшись к раздаче, я едва не выронила поднос от изобилия. Дома наш завтрак обычно состоял из овсянки, стакана молока и ломтя хлеба. Здесь же...

Горы румяных пирожков, чаны с дымящейся кашей, щедро сдобренной маслом, блюда с нарезанным сыром и ветчиной, корзины с фруктами, которые я видела только на картинках.

— Чего застыла, милая? — добродушно пробасила повариха в накрахмаленном чепце, накладывая мне в миску такую порцию творога с ягодами, что ею можно было накормить роту солдат. — Бери булки, пока огненные маги всё не растащили, у них вечно жор после практики!

Поблагодарив её, я, прижимая к себе драгоценный поднос, нашла свободное местечко с краю длинного стола. Вокруг меня сидели ребята в таких же простых мантиях, видимо, тоже стипендиаты или младшие курсы.

Отправив в рот ложку божественно вкусного творога, я наконец развернула свиток, который дал мне Кайден.

— Так-так, посмотрим, на что я подписалась...

Список был плотным. Буквы плясали перед глазами. «Первый удар колокола - Основы магической этики (Лекционный зал 4)». «Второй удар - Травоведение и яды (Оранжереи)». «Третий удар - История Магических Войн (Библиотечное крыло)».

Я жевала булку с маком, и мои брови ползли всё выше. Расписание было составлено так, что времени на передышку просто не оставалось. Между занятиями были перерывы всего в несколько минут, ровно столько, чтобы добежать из одной башни в другую.

А внизу, размашистым почерком Кайдена, было приписано: «После занятий сортировка ингредиентов в лаборатории до заката. Затем изучение трактата "Природа Тьмы и Света". Экзамен по прочитанному завтра утром».

Я поперхнулась чаем.

— Он что, серьезно? — прошептала я, глядя на пергамент. — Экзамен? А жить когда?

— Что, жесткий куратор попался? — раздался голос слева.

Я повернулась. Рядом сидел вихрастый парень с носом, усыпанным веснушками, и с аппетитом уплетал яичницу. Его мантия была слегка подпалена на рукаве.

— Не то слово, — вздохнула я. — Де Валь.

Парень замер с вилкой у рта. Его глаза округлились.

— Ты шутишь? Тот самый Кайден де Валь? Наследник? Я слышал, он взял кого-то вчера, но думал, это байки.

— Не байки, — я грустно ткнула вилкой в сырник. — Я теперь его личный адепт.

Парень присвистнул и отодвинулся от меня на пару дюймов, словно я была заразной.

— Ну, удачи тебе. Говорят, его прошлый помощник продержался три дня, а потом сбежал в монастырь. Мол, там спокойнее.

— Утешил, — буркнула я.

Я снова посмотрела на расписание. Основы этики начинались через десять минут. А зал находился, если верить карте на обороте свитка, в Восточном крыле.

Я запихнула в рот остатки булки, залпом допила травяной отвар и вскочила.

Монастырь подождет.

Путь до Восточного крыла оказался похож на полосу препятствий. Запыхавшаяся, с растрепавшейся косой и сумкой, отбивающей ритм по бедру, я влетела в лекционный зал номер четыре ровно с последним ударом колокола.

Дверь за моей спиной захлопнулась сама собой, отрезая путь к отступлению.