— Назад! — рык Кайдена разорвал тишину.

Он не использовал заклинание щита. Он просто шагнул между мной и ударом, закрывая меня собой. Глухой, влажный звук удара. Плеть Душителя с размаху врезалась в его предплечье, выставленное для защиты, разрывая ткань рукава.

Кайден даже не пошатнулся. Он перехватил извивающуюся, шипастую лиану прямо рукой.

— Morior! — выдохнул он слово на древнем наречии.

Воздух вокруг нас мгновенно стал ледяным. От его руки по лиане побежала серая волна тлена. Хищное растение заверещало - тонко, пронзительно, как раненое животное, и начало рассыпаться прахом прямо на глазах. Жизнь вытекала из него, пожираемая магией Кайдена.

Но страшно мне стало не от этого.

Я стояла сбоку и видела его профиль, освещенный лунным светом. В тот момент, когда он выпустил магию, его лицо исказилось от напряжения. Он стиснул зубы так, что заиграли желваки. И прямо на моих глазах из-под высокого воротника его рубашки, словно скверна, выползла тонкая, иссиня-черная вена. Она хищно зазмеилась вверх по его бледной шее, пульсируя в такт ударам сердца, добралась до скулы и замерла там уродливым клеймом.

Это выглядело так, будто тьма внутри него пыталась вырваться наружу, разрывая сосуды.

Растение осыпалось пеплом к нашим ногам. Наступила тишина, нарушаемая лишь моим бешеным сердцебиением и тяжелым, хриплым дыханием наставника.

Черная вена на его шее медленно, неохотно бледнела, втягиваясь обратно под кожу, но след от неё все еще был виден, как свежий синяк.

— Наставник... — выдохнула я, в ужасе глядя на его шею. — Что это?

Кайден резко развернулся, инстинктивно прикрывая шею ладонью правой руки. Его глаза горели яростным, нечеловеческим огнем, а зрачки были расширены так, что радужки почти не было видно.

— Не твое дело, — процедил он сквозь зубы. Голос его звучал глухо, словно через толщу воды. — Я же велел ничего не трогать!

— Вы ранены, — я сделала шаг к нему, игнорируя его тон. — Я видела... Ваша шея... И рука...

— Не приближайся! Забирай пыльцу с этого проклятого Эдельвейса, — прохрипел он, отворачиваясь и поправляя воротник, чтобы скрыть следы магии. — Быстро. Пока я еще контролирую себя.

Я судорожно кивнула, и поспешила к белеющему в темноте цветку. Но перед глазами все еще стояла эта картина: черная, пульсирующая полоса на его белой коже.

Обратный путь в Северную башню я помнила смутно. Мы шли быстро, почти бежали по темным переходам. Кайден больше не опирался на стены, но я чувствовала, как от него волнами исходит могильный холод. Этот холод просачивался сквозь одежду, заставляя меня ежиться, словно мы шли сквозь метель, а не по каменным коридорам.

Как только мы оказались в лаборатории, Кайден, не снимая плаща, рванул к рабочему столу. Он двигался дергано, словно марионетка с перепутанными нитями.

— Огонь, — бросил он хрипло. — Разожги горелку под тиглем. Живее.

Я метнулась к столу, щелчком пальцев зажигая магическое пламя под небольшой серебряной чашей. Кайден дрожащими пальцами вытряхнул добытую пыльцу эдельвейса на стеклянную подложку. Его лицо было мертвенно-бледным, а на шее, там, где я видела черную вену, кожа казалась воспаленной и серой.

Наставник схватил флакон с какой-то прозрачной основой, намереваясь влить её в тигель. Но его левая рука в перчатке вдруг предательски дернулась. Стеклянное горлышко звякнуло о край чаши. Жидкость плеснула мимо, зашипев на раскаленном камне стола.

— Проклятье! — прорычал он, с грохотом ставя флакон обратно.

Его колотило. Крупная дрожь сотрясала плечи, зубы выбивали дробь. Это был не просто озноб - это была агония тела, которое отторгает чужеродную магию.

Он потянулся к ножу, чтобы нарезать корень кровохлебки, но лезвие ходило ходуном в его руке. Он едва не полоснул себя по пальцу.

— Да вы же сейчас без рук останетесь! — не выдержала я.

Я подскочила к нему и перехватила его запястье. Его кожа обожгла меня холодом, как лед из морозильника.

— Отдай, — рявкнул он, пытаясь вырвать руку, но сил у него явно не было. — Спарк, отойди...

— Пожалуйста, просто сядьте! — скомандовала я, подражая грозному тону, которым моя мама загоняла гусей в сарай перед грозой. — Вы не в том состоянии, чтобы резать даже хлеб, не говоря уж о редких ингредиентах.

Я настойчиво вытащила серебряный нож из его ослабевших пальцев и подтолкнула его к высокому табурету.

— Сядьте и говорите, что делать. Я умею обращаться с растениями лучше вас. Диктуйте!

Кайден сверкнул глазами, но спорить не стал. Ноги его не держали. Он тяжело опустился на табурет, сгорбившись и обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь.

— Основа... — прохрипел он, глядя на тигель мутным взглядом. — Пять унций слезы виверны. Доведи до кипения, но не дай забурлить.

Я схватила нужный флакон (благо, я рассортировала их и знала, где что стоит). Отмерила жидкость, влила в тигель. Она зашипела.